Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хотя во время нашего завтрака, к досаде хозяина, беспрерывно звонил телефон, то из Совмина, то из Москвы, он все начинал разговор о Ляле. Мол, как показалось мне вчера у них в гостях, понравился ли муж, знаю ли я о трагедии с их сыном. В конце концов сказал:

— Посмотрите её. С ней нехорошо. Часто бывает неадекватна. Она сама попросила меня, чтобы вы её продиагностировали.

— Попробую.

— Когда?

— Хоть сегодня. После вас хочу навестить одних знакомых. Часам к двум вернусь в гостиницу.

— Спасибо. Я ей позвоню. Простите, а кто ваши знакомые?

— Семья профессорши из университета, — я назвал фамилию.

— Знаю! Она известный специалист по немецкому, дочь — художница. Скажите, а могли бы вы продиагностировать на расстоянии или по фотографии нашего хозяина — главу республики?

— Нет. Этого не умею. Он что, болен?

— Наоборот. — Исмаил Алтыевич тяжело вздохнул, посмотрел на часы. Ему давно пора было ехать на работу.

Я доехал с ним до центра города. Выходя из машины, услышал напоминание:

— Значит, в два к вам приедет Ляля.

Что-то неладное было со всеми ними. Эта открытость ко мне — незнакомому человеку, какая-то опасная откровенность. Я помнил, как Исмаил Алтыевич сказал: «Зарежут» — и показал пальцем в потолок…

Я подходил к дому, где жила знакомая профессорша — Лина Генриховна, и пытался вспомнить имя её взрослой дочери — матери Яны. Дочь была художница, неплохая.

«Навещу их, дождусь, пока не сегодня-завтра выйдут камни у Исмаила Алтыевича, и пора уносить ноги», — думал я, входя в подъезд и нажимая кнопку звонка на первом этаже.

Повезло. Все они были дома. Моё появление было встречено с великой радостью. Хорошо быть для кого-то сюрпризом. Они не нуждались ни в целительстве, ни в чём. Просто радовались мне, как родному человеку.

Хотя я и отказывался от угощения, накрыли стол. Принесли блюдо с засахаренными фруктами, орехами, изюмом.

Заварили по местному обычаю зелёный чай.

За то время, что меня здесь не было, девочка забыла меня. Яна опасливо взяла куклу, поблагодарила по-немецки:

— Данке шон.

Хорошо мне было у них, спокойно. Мать Яны, которую звали Маргарита, тотчас стала приносить на моё обозрение свои графические работы. Одна из них — портрет старика-дехканина — мне особенно понравилась. Портрет был немедленно мне подарен, да ещё с трогательной надписью в уголке.

— Этот портрет особо отличили в газете, — сказала Маргарита. — Знаете, зимой была наша выставка молодых художников. Первая за долгие годы. Её открывала зав. отделом ЦК — наша Ляля. Благодаря ей все это и произошло.

— Хороший человек? — спросил я.

— Если бы вы знали, как уважают, как любят её наши учёные, писатели и артисты! — вмешалась профессорша. — Если бы не она — все у нас здесь окончательно бы задушили. Вы не представляете себе, какой странный человек наш первый секретарь! Его идеал — шариат… Кто против — погибает при загадочных обстоятельствах… Мы за неё боимся.

…После этого разговора я поневоле задумался о себе. Водители машин, которые меня возили, охранники правительственной гостиницы, охрана у дома предсовмина — все они безусловно докладывали о моих перемещениях и встречах. Куда следует. Пора было уносить ноги.

К половине второго я был в своём номере. Только хотел пройти в ванную умыться, как позвонил Исмаил Алтыевич.

— Камни вышли! Я это почувствовал. Почти час назад.

— Больно было?

— Почти нет. Признаюсь вам — всё-таки я не верил.

— Не имеет значения. Теперь, пока я здесь, необходимо для проверки срочно сделать рентген почки. Сможете сделать сегодня?