Корсары по крови: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что случилось? — спросил доктор.

— Противник лёг на другой галс, — пояснил я.

— Ты думаешь, они хотят сражаться? — спросил Томас.

— А зачем же тогда им менять галс? Разве что они захотят сдаться…

— Это вряд ли.

— Ещё сигнал? — спросил Алан.

— Да…

С флагманского корабля Бутена вновь слышались выстрелы.

— Наконец-то! — выпрямившись во весь рост, сказал я и отдал приказ: — Принять боевой порядок! Испанцы атакуют.

Тут же прозвучал сигнал боевой тревоги, и на кораблях второй флотилии всё пришло в движение. Словно призраки в сумраке, двинулись четыре драккара, стремясь занять назначенные им места, и вскоре, несмотря на сгущавшиеся сумерки, можно было понять, что боевой порядок образован.

В этот момент, разорвав тишину, до «Вегейра» и трёх остальных драккаров донеслось звучное эхо первого пушечного выстрела, уже не сигнального, а боевого.

— Теперь-то завяжется настоящее дело! — обрадовался я предстоящей битве. В следующую минуту новые пушечные выстрелы сообщили нам, что:

— Противник идёт в крутой бейдевинд! — воскликнул Хэнсон.

— Всем приготовиться! — скомандовал я.

Там, за рифом, мористей, три наших корабля первой флотилии оказались лицом к лицу с врагами.

…Когда испанский адмирал понял, что это пираты, а не военные корабли англичан готовятся к нападению, то немедля дал приказ своим судам, идущим кильватерной колонной под ветром, принять боевой порядок. Не зная толком ни сил, которыми располагал неприятель, ни даже точного числа кораблей, он решил атаковать первым, чтобы не оказаться в незавидном положении, вынужденный отражать нападение.

В морской тактике, так же как и в пехоте, эта операция зовётся быстрым развёртыванием. Авангард эскадры ложится в дрейф, затем её центр и колонна, идущая с наветренной стороны, подтягиваются и тоже ложатся в дрейф, пока не подоспеет подветренная колонна и не установится общая линия. При быстром развёртывании каждое судно стремится занять своё место, не дожидаясь тех, кто отстал, но уступая путь тем, кто подходит вовремя. Этот манёвр применяется лишь в самых крайних случаях, когда непосредственно возникшая опасность не даёт времени установить другой боевой порядок.

Известность, которую приобрели карибские пираты своими дерзкими и смелыми налётами, заставляла испанских адмиралов принимать все меры предосторожности против неизвестных морских бродяг, превративших свой флот в несокрушимую морскую державу.

Подготовка к сражению на испанских судах шла с величайшей поспешностью. Солдаты и матросы были разбиты на отряды, и каждый занял своё положенное место. Расчёты канониров становились у тридцатишестифунтовых, восемнадцатифунтовых и двенадцатифунтовых пушек. Старшие канониры с помощниками стояли наготове у пороховых погребов.

На шканцах флагмана командующий эскадрой военных кораблей и караваном грузовых судов, окружённый своими офицерами, наблюдал за штурвалом и сигналами флажков и фонарей. Часть артиллерийской прислуги и палубной команды, люди, расставленные в разных местах, готовились переносить убитых и раненых, остальные рассыпали в пороховом погребе порох по мешкам и подносили их к люкам. Боцманы со своими людьми расположились на баке и на шканцах. Передовые отряды, которым надлежало идти на абордаж или отражать врага, в мрачном и грозном молчании получали кто ружья, пистолеты, сабли, ручные гранаты и пороховницы, кто абордажные багры, пики, концы троса с крючьями и топоры.

На всех остальных кораблях тоже вовсю велась подготовка, все действия совершались в глубокой тишине. Сооружались парапеты, освобождались от цепей и готовились к бою пушки, складывались запасы пуль, ядер и картечи.

Когда всё было подготовлено, капитан «Санта-Катарины» и адмирал конвоя сделали последний обход, затем командиры подразделений громкими голосами напомнили, что каждый, кто проявит трусость, покинет свой пост или не подчинится приказу, будет расстрелян на месте. Захлопнулся люк порохового погреба, и все застыли неподвижно в ожидании боя.

Командующий находился на баке вместе с первым помощником капитана. Хотя он никогда не был трусом, все эти приготовления не могли не взволновать его. Он знал железный характер и несгибаемую волю пиратов, видел дисциплину и решимость испанских матросов и понимал, что, кто бы из них ни пошёл на абордаж, сражение будет жесточайшим.

Ночные тени коснулись лёгким покрывалом сначала волн, потом нижнего края облаков. Наконец последний лучик солнца померк, и только искринки света время от времени нарушали печальный сумрак моря, прорывая чёрный бархат, окутавший весь мир.

Пристально всматриваясь в морскую даль, пытаясь проникнуть взглядом сквозь укрывавший её мрак, испанский вельможа ждал первого выстрела.

Все корабли эскадры подняли условный сигнал — связанные между собой две реи с фонарём на каждом конце.

Пиратская флотилия, паче чаяния, не подавала ни одного сигнала. Кораблей противника вообще было не разглядеть во мраке…

Испанский адмирал продолжал свои наблюдения. Внезапно блеснул огонь, совсем близко грянул выстрел, и ядро пронеслось среди мачт «Санта-Катарины», срезав канат, на котором держался флаг. В тот же миг корабль содрогнулся, один из его бортов, охватило пламя, и испанские ядра полетели в ответ на приветствие пиратов.

Так началась ожесточённая ночная перестрелка: пираты ответили на залп, и вскоре почти вся линия испанских кораблей открыла яростный огонь.

Рассвет встречали в пороховом дыму. Упавший флаг «Санта-Катарины» снова взвился над мачтой испанского флагмана. Дневной свет придал бодрости приунывшим было испанцам.