Мать села рядом с ней. Ее впалые щеки покраснели, глаза лихорадочно сверкали. Впервые за несколько лет она казалась живой. Она гладила коробку, словно кожу человека.
— Это то, что сделал Эрнест. Очень давно. Я взяла это с собой, когда мы перебрались сюда. Мать не знает об этом. Но я решила, что тебе пора это увидеть.
Руки Хейвен покрылись пупырышками гусиной кожи. С тех пор, как погиб ее отец, мать очень редко о нем упоминала. Услышать его имя, произнесенное вслух, — это было, как если бы кто-то принялся вызывать духа.
Когда Хейвен была маленькая, мать рассказывала ей уйму историй — в то время, когда отец был на работе. О том, как они познакомились с Эрнестом — в самый первый день, как только он появился в городе. Как она убежала с ним три недели спустя. Какие они были молодые, бедные и без ума от любви. Как Эрнест батрачил по пятнадцать часов в день, чтобы скопить денег и открыть лавку. Удивительно, но Хейвен почему-то без труда верила в то, что герой рассказов матери — крючконосый мужчина с неряшливой копной курчавых волос, живущий в их доме. Если смотреть на Эрнеста Мура глазами его жены, то получалось, что он просто-таки образец совершенства. Сказочный принц, спасший Мэй от старой ведьмы. Принц, с которым ей суждено было жить долго и умереть в один день.
После гибели Эрнеста Мура рассказы прекратились, но Хейвен порой гадала, не рассказывает ли ее мать себе эти сказки поздно ночью, когда ей кажется, что никто не слышит ее плача.
Мэй Мур бережно положила коробку на колени дочери. В первый момент Хейвен было страшновато прикасаться к коробке. Она была тяжелая, как кусок гранита. Снаружи коробка была обшарпанная и грязная, но когда Хейвен приподняла крышку, она увидела, что внутри полным-полно бумажек. Листки, вырванные из тетрадок. Обрывки копировальной бумаги, сложенные в маленькие квадратики. Слова, нацарапанные на чеках с бензозаправочной станции. Хейвен сунула руку в коробку и вытащила книжку с квитанциями оплаты за газ. На оборотной стороне квитанций ее отец написал черновик письма. Хейвен пробежала глазами первую страничку, и ей бросилась в глаза строчка: «Этан — не кукла. Он настоящий».
— О Господи…
Хейвен встретилась взглядом с матерью. Она сразу поняла, как отчаянно рискует Мэй Мур.
— Он все записывал, — прошептала Мэй. — Каждое твое слово. Он никогда не верил, что с тобой что-то не в порядке.
— А ты? — прищурившись, спросила Хейвен. — Ты думаешь, что со мной не все в порядке?
Мэй Мур уставилась на собственные руки, которыми она судорожно обхватила колени.
— Нет, — призналась она. — Я так не думаю. И ты не будешь так думать, когда все это просмотришь.
С этими словами мать Хейвен встала и направилась к двери.
— Прости меня, Хейвен, — сказала она, обернувшись. — Я не должна была так долго это прятать от тебя.
Хейвен принялась читать листок за листком, и все, что она так старательно пыталась забыть, начало к ней возвращаться.
ГЛАВА 10
(Черновик письма, датированный 7 декабря 1999 года)
Куда: Общество «Уроборос» [3]
17, Южный Грамерси-парк,
Нью-Йорк, 10003.
Кому: Всем, кого это заинтересует.
Начну с того, что меня воспитывали в христианском духе, но первые двадцать восемь лет моей жизни я не слишком задумывался о жизни после смерти. И все же я — не из тех, кто отворачивается от того, что видит собственными глазами.
Мой дочери девять лет, и с самого раннего детства она говорит о ком-то по имени Этан. В первый раз я услышал, как она говорит о нем, когда проходил мимо ее комнаты. Дверь была приоткрыта, и я услышал, как дочка шепчет. Помнится, она сидела на полу, рассадив вокруг себя кукол, и разговаривала с кем-то невидимым. Глаза у нее были какие-то стеклянные, будто она впала в транс. Она сказала:
— Помнишь, как ты поцеловал меня у фонтана?
— Ты что такое говоришь? — спросил я, а Хейвен вздрогнула, словно я застал ее за чем-то нехорошим. — С кем ты разговариваешь?
— С Этаном.
— Кто тут Этан? — спросил я, подумав, что она разговаривает с какой-то из своих кукол. Она рассмеялась.
— Этан — не кукла. Он настоящий.
— Ну, если он настоящий, где же он?
— Он умер,— ответила моя дочь.
[3] Уроборос (Ороборос) — мифологический мировой змей, обвивающий кольцом Землю и кусающий себя за хвост. Этот символ характерен для целого ряда культур. Общество «Уроборос» (The Ouroborous Society) создано в 1923 году Августом Стриклендом, профессором богословия Колумбийского университета (США), и существует по сей день.