Мадагаскарские диковины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В одном я был совершенно уверен. Из всех причудливых существ, которых мы снимали на Мадагаскаре, короткохвостые индри были наиболее редкими, менее всего изученными и самыми привлекательными.

Глава 13

Зоопарк

Мы вернулись в Антананариву. В маленьком зоопарке при институте нас ждали все собранные за время путешествия по острову животные. Их разместили в клетках и временных вольерах. Через несколько дней небольшой рейсовый самолет должен был доставить экспедицию вместе с коллекцией в Найроби, а оттуда нам предстояло отправить на зафрахтованном самолете живой груз в Лондон. Хлопот было много. Требовалось позаботиться о специальных клетках для воздушной перевозки, получить справки о состоянии здоровья животных, подготовить и подписать документы на их вывоз. Наконец, надо было попрощаться со всеми, кто помогал нам словом и делом и без чьего участия наша поездка не была бы столь успешной.

Господни Полиан уехал на научный конгресс в Европу, успев напоследок сделать нам сказочный подарок, который мы получили уже в его отсутствие. Понимая, как мы расстроены из-за того, что нам не разрешили поймать и увезти в Англию каких-либо лемуров, не говоря уж о кошачьем, директор распорядился преподнести нам двух кошачьих и одного лемура вари из собственной коллекции института. Только натуралист способен оценить всю щедрость этого дара.

Лемур вари был, вне всякого сомнения, «звездой» зоопарка: по красоте и обаятельности он не уступал сифакам и индри. Окраской он напоминал гигантскую панду: на его густой шелковистой шерсти чередовались белые и черные как смоль участки. В собрании института было три лемура этого вида, сидевшие в одной клетке. Один был доставлен из заповедных лесов в восточной части острова. Шерсть у него была не черного, а великолепного коричнево-рыжего цвета. В чем назначение такой приметной окраски, совершенно непонятно. У скунса, чьи железы испускают непереносимый запах, яркая окраска служит предупреждением другим животным: убирайся с дороги, если не хочешь неприятностей. Но у беззащитных вегетарианцев она не может выполнять эту роль. Правда, многие ночные животные, например барсуки, тоже окрашены в черно-белый цвет, очевидно помогающий им различать друг друга в темноте. Лемуры вари как раз ведут преимущественно ночной образ жизни.

Жившие в зоопарке лемуры вари были удивительно ручными. Каждый раз, приходя в институт, мы считали своим долгом нанести им визит. Установился даже особый ритуал встречи. Сначала мы угощали их насекомыми или кусочками банана, а потом почесывали им брюшко. Звери откидывались на спину и млели от удовольствия. Излишне говорить, что мы были в полном восторге от вари, составившего гордость собранной нами коллекции.

Подаренные директором два кошачьих лемура представляют наиболее известный вид. Их хорошо знают посетители зоопарков во всем мире — этот вид прекрасно существует и размножается в неволе. Их короткая шерсть элегантного сизо-серого цвета переходит в белоснежный воротник; мордочки у них тоже белые, а длинный хвост украшен черными кольцами. Считается почему-то, что название этого вида — кошачьи лемуры — выбрано неудачно. Тем не менее они действительно размером с кошку и мордочкой немного напоминают ее. К тому же у них типичный кошачий голос; я убедился в этом, когда пара лемуров месяц жила у меня дома о Лондоне. Они не только мяукали, но и мурлыкали по-кошачьи, когда получали любимое лакомство, например сливу, или когда я почесывал их за ухом. Не скажу, что они мурлыкали часто и долго, но факт остается фактом. Пожалуй, из животных никто больше не умеет мурлыкать по-кошачьи, так что их название мне кажется вполне подходящим.

Оба наших кошачьих лемура оказались молодыми самцами; у них на внутренней стороне предплечья были железы, секрет которых, как полагают, служит для смазывания шерсти и облегчает ее расчесывание. Но я ни разу не видел, чтобы кто-либо из нашей парочки смазывал шерсть. Туалет они совершают нижними передними зубами, используя их вместо расчески.

В природе кошачьи лемуры бегают стаями по безлесным скалистым горам Южного и Центрального Мадагаскара. Питаются они в основном опунцией. Считается, что почти все время эти лемуры проводят на земле, но, когда я поместил в вольере большую ветку, наши питомцы подолгу сидели на ней, закрутив хвосты вокруг плеч; издали казалось, что на них шикарные меховые палантины.

Кормить лемуров не составляло никакого труда: они охотно ели самую непривычную пищу и все овощи, которые мы им предлагали Полагая, что однообразная диета надоест любому существу, я подавал им каждое утро ассорти из фруктов и овощей. Молодая трава, изюм, печеная картошка, салат, морковка, цикорий, виноград, бананы — все съедалось с отменным аппетитом, хотя какому-то блюду оказывалось особое предпочтение. Так, один день они рылись в баночках с изюмом и не дотрагивались ни до чего, пока не доставали последней изюминки; в другой раз сначала уплетали весь салат и только потом принимались за остальное. Это были совершенно прелестные домашние животные — веселые, изобретательные, любопытные, блистательные акробаты и нежные друзья, готовые страстно облизывать друг друга и меня, если я предоставлял им эту возможность.

У старшего из них уже прорезывались клыки, острые, как ятаганы, и я заигрывал с ним с некоторой опаской. Брать его на руки можно было, только будучи совершенно уверенным, что он действительно расположен к таким нежностям, как облизывание. Лемуры оказались, кстати, весьма разборчивыми в своих привязанностях, я прекрасно ладил с обоими, но посторонним они не позволяли обращаться с ними столь же вольно. Если кто-то приходился им не по нраву, лемуры выказывали неудовольствие: они просовывали лапу через прутья клетки и неожиданно хватали неугодного гостя за рукав. Дернув его как следует, они начинали метаться по клетке, безумно радуясь, что застали незнакомца врасплох. Впрочем, их выпады далеко не всегда были безобидными: когти у кошачьих лемуров длинные и острые, как иголки; несколько раз нм случалось сквозь рубашку расцарапать кожу до крови.

Привезенная нами в Англию коллекция была невелика, но многие животные стали украшением Лондонского зоопарка. У себя дома, на Мадагаскаре, они встречаются довольно часто, но до Великобритании раньше удавалось довезти живыми лишь немногих.

Мы засняли на пленку многих представителей мадагаскарской фауны и все же за время четырехмесячной поездки смогли увидеть лишь малую часть живых диковин далекого острова. Мы знали это заранее и поэтому сознательно ограничили сферу своих интересов. Главное внимание было сосредоточено на лемурах. С основными видами мы познакомились либо в естественной среде, либо в Антананаривском зоопарке. Но самого необыкновенного зверя этого клана, совершенно непохожего на остальных лемуров, встретить так и не удалось. Я имею в виду мадагаскарскую руконожку ай-ай.

Этот лемур был описан в литературе одним из первых. Его обнаружил в 1788 году уже знакомый нам Пьер Соннера, которому мир обязан знакомством с индри. Французского натуралиста, похоже, преследовал злой рок с наименованиями. Как и в случае с индри, малагасийское название зверька ничего общего не имеет с ай-ай. Сам Соннера утверждал, что этим словом его провожатые выражали свой ужас при виде животного, Настоящего имени он так и не услышал. На то были веские причины: малагасийцы и в те времена, и сейчас так панически боятся этого животного, что не в состоянии даже произнести его имя при постороннем, опасаясь навлечь на себя несчастье. Животное исстари окружено множеством поверий. Считается, что тот, кто осмелится убить ай-ай, обязательно умрет в том же году. Если человек заснет в лесу, ай-ай сделает ему подушку из травы; если, проснувшись, человек обнаружит подушку под головой, его в скором времени ждег несметное богатство; если же подушка окажется в ногах (что случается чаще), он вскоре падет жертвой колдовских чар.

Животное обладает причудливой внешностью: у него, как уверяют, зубы кролика, уши летучей мыши, шерсть дикого кабана, лапы обезьяны и хвост лисицы. Когда зоологи впервые увидели это странное существо, они никах не могли понять, к какому же виду его отнести. Сначала его приняли за белку. Потом решили, что он примитивный сородич долгопята — нелепого большеглазого карликового примата, обитающего в лесах Калимантана и Сулавеси. Затем эту идею тоже отбросили и сочли ай-ай блудным сыном отряда грызунов. Только в 1863 году известный английский зоолог Ричард Оуэн в своем блистательном труде доказал, что, несмотря на крайнее несходство с другими лемурами, этот длинноухий большеглазый зверь с длинным пушистым хвостом принадлежит к лемурам и является примитивным видом этой группы животных.

Тело ай-ай вместе с хвостом имеет длину около метра[7] и покрыто лохматой жесткой шерстью. Главной отличительной особенностью ай-ай являются средние пальцы передних лап, они длиннее остальных, очень тонкие, костлявые и заканчиваются крючкообразным когтем. Зверь широко использует это мощное орудие. Дайте ему, к примеру, яйцо, и он сначала расковыряет дырочку в скорлупе, вставит в нее свой необыкновенный палец и с поразительной быстротой выгребет содержимое.

На воле ай-ай питаются в основном крупными белыми личинками жука-древоточца. Зверек находит их, постукивая длинным пальцем по дереву и по звуку определяя место, где находится добыча. Затем он пробуравливает в коре дырочку и пальцем извлекает личинку. У него такие крепкие и острые зубы, что он запросто прогрызает деревянный ящик. Ай-ай прекрасно живет в неволе, охотно питаясь бананами, сахарным тростником и сырыми яйцами.

Мне безумно хотелось найти эту диковину. Однажды в лесу возле деревни Перине мы услышали резкий металлический визг, принадлежавший, по словам Мишеля, этому зверьку. Но ай-ай — очень редкое животное, отшельник по натуре, да к тому же ведет исключительно ночной образ жизни. Обнаружить руконожку было под силу разве что целой поисковой партии. Потребовалось бы мобилизовать чуть ли не все население деревни и обойти лес, заглядывая в каждое дупло и вороша каждую кучу сухих листьев, проверяя, нет ли там их гнезда. При настойчивости и удаче мы могли бы найти одного ай-ай и увидеть, как он спит, обмотавшись хвостом. Но это — в теории. Зверек наверняка тут же умчался бы от нас с такой скоростью, что о съемках не могло быть и речи. Для хороших кадров надо было поймать зверька и посадить его в клетку. Однако господин Полиан при первой же встрече убедительно просил нас этого не делать, даже если мы клятвенно пообещаем потом его отпустить. Ай-ай, считал он, никоим образом нельзя трогать именно из-за того, что этот вид лемуров самый редкий. Был риск, что местные жители, узнав о его ценности, начнут ловить их в надежде продать европейцам.

На острове нет крупных хищников, благодаря чему лемуры привольно живут и размножаются во всем многообразии форм. Однако на Мадагаскаре встречается несколько видов мелких хищников. Все они, как и остальная островная фауна, являются эндемичными. В зоопарке в Антананариву мы видели двух маленьких изящных мангуст, пойманных на востоке острова. Судя по размерам, они могли охотиться только на самых маленьких лемуров, но основной их пищей были лягушки, мелкие рептилии и птенцы. Еще один, более грозный хищник, — мадагаскарская фосса[8]. Малагасийцы считают ее опасной, хотя на самом деле нет никаких свидетельств, что фосса когда-либо причинила вред человеку. Зато известно о ее фантастической способности разорять курятники: забравшись туда, фосса оставляет сотни окровавленных птичьих тел. Мы видели в зоопарке это животное — гибкое, свирепого вида существо, более метра в длину, внешне напоминающее маленькую пуму, а вспыльчивым и сердитым нравом — черную пантеру.

Вся фауна Мадагаскара с его бабочками, мотыльками, ящерицами, змеями, черепахами, птицами, плотоядными и особенно лемурами полна необыкновенного очарования. Здесь можно увидеть зверей, не встречающихся нигде больше в мире. Не случайно поэтому уже давно предприняты шаги по охране уникальных местных животных. В 1927 году была запрещена всякая охота на лемуров, а десять районов острова объявили природными заповедниками. Но действенность закона зависит от эффективности мер по борьбе с его нарушителями. Власти республики проводят большую работу, разъясняя важность природоохранных мер. Несомненно, охота на животных значительно сократилась, но мы видели собственными глазами, что лемуров продолжают ловить.

Животным грозит опасность не только со стороны браконьеров. Вид может выжить, несмотря на уничтожение отдельных особей, только при условии сохранения природной среды обитания. Между тем начатая много веков назад вырубка лесов превратила значительную часть Мадагаскара в голые, безжизненные пустоши, и этот процесс продолжается. На востоке острова сохранились богатые тропические леса с величавыми деревьями, но туда день за днем вторгаются скучными рядами бесплодные эвкалипты. Если этот марш не остановить, то индри, сифаки, ай-ай и плоскохвостые гекконы лишатся естественного местообитания и исчезнут. Человек окажется виновником их вымирания, как это уже произошло с кваггон, арктической морской коровой, странствующим голубем, бескрылой гагаркой и многими, многими другими видами, исчезнувшими в прошлом веке…

Нет сомнения в том, что необходимы самые действенные меры по сохранению животного мира; ни в коем случае нельзя ослаблять установленные правила и запреты. В этом важнейшем процессе должны сыграть свою роль зоопарки. Основная задача их состоит не в том, чтобы выставлять зверей напоказ публике, а создать животным оптимальные условия для размножения. Тогда сохранившиеся в неволе виды можно будет вернуть в природную среду, заменив ими сородичей, ставших жертвой человеческой беспечности и жестокости. Подобный опыт уже удалось успешно осуществить с оленем Давида, гавайской казаркой и зубром.

К чести ученых, надо сказать, что во многих современных зоопарках со всей ответственностью относятся к этой задаче. Так, сотрудники зоопарка в Антананариву делают максимум возможного в рамках тех скромных финансовых ассигнований, которыми они располагают. Там уже размножаются бурые и кошачьи лемуры; аналогичные результаты были отмечены и в ряде других зоопарков мира. Но, увы, пока не удается получить потомство сифак, не говоря уже об индри, которые просто не выживают в неволе.

Проводимая зоопарками работа призвана сыграть важную роль в деле защиты животных от вымирания. Но все же главные усилия должны быть направлены на активную борьбу за сохранение естественной среды обитания. В этом отношении ведущиеся в зоопарках научные исследования могут дать очень много, поскольку, до тех пор пока не изучены повадки и потребности животного, бессмысленно произвольно отводить им какую-то территорию, пусть даже и в местах их привычного обитания. Подобная мера вряд ли обеспечит их выживание, ведь природа находится в столь чутком равновесии, что малейшие, казалось бы, совсем незначительные изменения способны вызвать цепную реакцию, грозящую катастрофой.

На Мадагаскаре сохранился уникальный живой музей, где можно увидеть во всем фантастическом великолепии множество созданий, существовавших на Земле задолго до появления на ней человека и большинства современных животных. Если они исчезнут из-за небрежности или алчности людей, у нас на совести появится еще одно пятно, а луч, способный озарить разум и воображение будущих поколений, погаснет безвозвратно.

Фото

[7] Длина тела руконожки — 36–44 см, хвоста — 50–60 см, масса тела — около 2 кг, — Примеч. ред.

[8] Фосса — самый крупный хищник на Мадагаскаре: длина тела без хвоста — 61–76 см. — Примеч. ред.