Бегство из гетто: Заметки по поводу рукописи, оставленной в ОВИРе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Имеющий уши да услышит…»

Имеющий уши да услышит…

Вот так, слегка перефразировав евангельский стих: «Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Матф., гл. 11, ст. 15)^{8}, Шполянский не только предваряет им свою рукопись, но и практически формулирует ее цель: не молчать и тем самым не способствовать.

Чтобы так пафосно, я бы сказал, громогласно объявлять свою цель, надо, думается, обладать либо чрезмерным самомнением, либо немалым мужеством, во всяком случае, быть уверенным, что тебе есть что сказать «имеющим уши слышать».

Что же, Шполянскому ни в самомнении (об этом речь еще пойдет), ни в уверенности, что ему, даже, может быть, больше, чем некоторым другим, есть что сказать людям, не откажешь. Через всю его многостраничную рукопись, в разных ее местах, разными словами, красной нитью проходит мысль: молчать о преступлениях сионизма от его истоков и до наших дней — это преступление перед самим собой, перед евреями, от имени которых и якобы во имя которых сионизм творит свои черные дела, преступление перед человечеством, которое сионизм чернит и обманывает.

В. ШПОЛЯНСКИЙ:

«…Я отдавал себе отчет в том, что это мой человеческий долг, вопрос моей личной морали и философии… В суете частных решений, связанных с вопросом, где и как продолжать жизнь, я остро ощутил уверенность, что если я не соберу воедино все факты реальной жизни за много лет, факты, которые свидетельствуют о большой лжи сравнительно небольшой прослойки общества нескольких стран, если я не обобщу опыт жизни нескольких поколений иммигрантов в Израиле и США, если я не расскажу об этом всем, и прежде всего тем, кого этот опыт может коснуться лично, что-то исчезнет из моей жизни, я и для себя не найду точку опоры, я не выполню долга перед людьми, даже если это будет немного людей….

Я принял решение „не молчать!“, бросил множество неоконченных дел и новых начинаний, и вот я готов начать рассказ „от начала“…»

…В десятом поколении после потопа жил среди халдеев Аврам, сын идолопоклонника и сам идолопоклонник. И хотя жилось ему в Уре Халдейском преспокойно, он неожиданно снялся с места и вместе с отцом Фар-рой, женой Сарой и племянником Лотом отправился в путь, в землю Ханаанскую.

В городе Харране, еще в пределах ассиро-вавилонского царства, в возрасте 205 (!) лет умер его отец, Фарра, и здесь Авраму, как явствует из Библии, впервые явился бог.

«И сказал господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую я укажу тебе.

И я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое… потомству твоему отдам я землю сию» (Быт., гл. 12, ст. 1–2, 7).

Почему бог избрал именно Аврама и пообещал ему и многочисленное потомство, и чужие обширные земли, — об этом Библия умалчивает. Во всяком случае, Аврам послушался «гласа всевышнего» и отправился в путь, который был и долгим, и полным событий.

Шли годы, Аврам старел. И хотя бог неоднократно обещал сделать его отцом множества народов, детей у Аврама не было, т. к. жена его, Сара, «была неплодна и бездетна» (Быт., гл. 11, ст. 30). Но «у ней была служанка египтянка, именем Агарь. И сказала Сара Авраму; вот, господь заключил чрево мое, чтобы мне не рождать; войди же к служанке моей: может быть, я буду иметь детей, от нее. Аврам послушался слов Сары» (Быт., гл. 16, ст. 1–2)^{9}.

Короче: Агарь родила сына, которого нарекли Измаилом, и было Авраму в то время 86 лет. Но бог вновь обещал ему, что Сара родит сына и Аврам станет отцом потомства столь многочисленного, как «песок земной» или «звезды в небе». В знак особого расположения он велел Авраму отныне именоваться Авраамом, а Саре — Саррой^{10}, а также установил обряд обрезания: «Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между мной и вами» (Быт., гл. 17, ст. 11). А вскоре, в возрасте ста лет, «Авраам родил Исаака…». Напомним, что Сарре в это время было уже девяносто (!) лет. «И сказала Сарра: смех сделал мне бог: кто ни услышит обо мне, рассмеется» (Быт., гл. 21, ст. 6).

По истечении некоторого времени, не будучи уверенной в том, что первенец Авраама, Измаил, не станет помехой ее сыну, Исааку, при наследовании, Сарра заставила Авраама выгнать Агарь и Измаила в пустыню. Только «провидение» спасло мать и ребенка от смерти — ангел, слетевший с небес, открыл им колодец и известил, что от Измаила пойдет «великий народ».

В. ШПОЛЯНСКИЙ:

«…Бог и Авраам, уверившись друг в друге, увековечили результаты своих двадцатипятилетних переговоров тем, что первый утвердил себя до скончания века единственным богом, а второй — первым евреем…

Следующий период библейской истории состоял в том, что Исаак родил Исава и Иакова, но Иаков, обманув брата, откупил у него за чечевичную похлебку право первородства. Получив впоследствии имя Израиль, он дал начало двенадцати „коленам израилевым“, которым и было суждено пробыть в Египте четыреста лет…»

Я привел эту легенду не для того, чтобы просвещать читателя библейскими сказаниями. Шполянский, как и обещал, начал свою рукопись «от начала начал», с «первого еврея», и я лишь следовал его тексту, правда, значительно сократив его.

Эту свою главу, первую по порядку, В. Шполянский озаглавил «Высокие Договаривающиеся Стороны», имея в виду, как это видно, с одной стороны, бога, с другой — Авраама. Следующая глава с той же долей иронии названа «„Синайская акция“ Моисея».

Оговорюсь. В своеобразном предисловии к своему труду, озаглавленном «Введение в действие», перечисляя источники, которыми он пользовался, Шполянский, наряду с некоторыми, как он подчеркивает, «серьезными и объективными» (по его терминологии «чистыми». — Б. К.) израильскими, американскими, западноевропейскими исследованиями, называет в числе первых и Библию (Ветхий завет).

Однако, подчеркивает он, «я не ставил своей целью критику Библии, поскольку моей задачей является сионизм, а критическое исследование его не располагает к юмору». И вместе с этим библейские сюжеты и цитаты из Ветхого завета обильно оснащают рукопись, и в том есть своя логика.

Всякие аналогии, а тем более исторические, относительны. И тем не менее Шполянский к ним прибегает. …На фронтоне израильского парламента (кнессета), пишет он, здания, стоящего в глубине от дороги и в удалении от жилых домов, окруженного простенькой, но очень дорогой (благодаря сложной системе сигнализации и защиты) оградой, даже издали читаются слова: «Еврей, твоя земля — от Нила до Евфрата».

В этой связи Шполянский приводит небезынтересный факт. В 1975 году, по свидетельству председателя раввинского союза, члена конференции еврейских президентов (религиозных и сионистских организаций США. — Примеч. В. Ш.) раввина Штейнфельда, Мена-Менахем Бегин был признан одним из лучших израильских… ораторов. Сам по себе этот факт не стоил бы и капли внимания, если бы не сопутствующие ему комментарии американского раввина, опубликованные в израильском еженедельнике «Неделя» (на русском языке) 18 мая 1975 года со ссылкой на газету «Едиот ахронот».

«Многочисленные израильские спикеры (ораторы. — В. Ш.) рассказывают американцам, как важны те или иные территории для обороны Израиля. Это не убеждает американца. Он не понимает этого и спрашивает: „Разве такая-то территория, необходимая для вашей обороны, дает вам право отнять ее у владельцев-арабов?“

Бегин, заявил американцам, что спорные территории принадлежат нам не только потому, что обеспечивают нашу обороноспособность, но потому, что во всех поколениях принадлежали нашим предкам, как об этом сказано в Библии… У среднего американца, заключает раввин, сильно развито религиозное чувство…»

Оставим в покое «среднего американца» и его «религиозное чувство» — стоит ли говорить, что израильско-американское политическое и стратегическое сотрудничество основано отнюдь не на библейских канонах. «Аннексировать чужие земли, опираясь на Библию, удерживать их, опираясь на американское оружие» — так лаконично выразил смысл политики тель-авивских ястребов один из поэтов.

Однако вернемся к Библии.

«В этот день заключил господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата: