Дмитрий Ульянов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из здания выскочили ревкомовцы: поздний гость не иначе как из Симферополя. И не ошиблись. Это был Юрий Петрович Гавен. Только ехал он из Джанкоя. По дороге его несколько раз обстреливали: по степному Крыму уже рыскали кулацкие банды.

Так после года разлуки Ульянов и Гавен снова встретились. Снова им предстояло работать вместе. Юрий Петрович заехал за Ульяновым. Утром они должны быть в Симферополе.

Дмитрий Ильич попрощался с ревкомовцами, сел в машину. По пути заскочил на Вокзальную улицу, на квартиру, торопливо собрался, и вскоре «фиат» вырвался на Симферопольскую дорогу. Гавен торопил шофера, и тот выжимал из мотора все, что было можно. В облаке коричневой пыли растворилась Евпатория, остались позади белые мазанки Сак. Юрий Петрович наконец заговорил о главном, о том, что есть решение ЦК РКП(б) об образовании Крымской Советской Социалистической Республики. И ему с группой товарищей поручено сформировать правительство. Возглавить его рекомендовано Ульянову.

Дмитрий Ильич молчал. Отказаться он не имел права. Но считал, что на посту предсовнаркома должна быть «более сильная кандидатура». И он надеялся, что в скором времени такого человека Москва пришлет обязательно.

Областная партийная конференция, которая вскоре открылась в Симферополе, одобрила решение ЦК РКП(б) об образовании Крымской Советской Социалистической Республики.

В состав правительства вошел Дмитрий Ильич Ульянов, назначенный по его просьбе не председателем, а заместителем председателя Совета Народных Комиссаров, хотя с первого и до последнего дня Крымской Советской Республики Дмитрию Ильичу пришлось исполнять обязанности предсовнаркома: Москва так и не прислала «более сильной кандидатуры».

Дмитрий Ильич был назначен также на пост наркома здравоохранения. Потом, спустя много лет, вспоминая эти дни, он скажет: «Работали на пределе физических возможностей большевика». На многое не хватало времени, и прежде всего на сон… Дмитрий Ильич вместе с Иваном Назукиным, Иосифом Полонским, Орионом Алексакисом и другими товарищами вошел также в состав областного партийного комитета.

Юрий Петрович Гавен поручил восемнадцатилетнему чекисту Семену Мануйлову быть при главе правительства, следить за его отдыхом. Но… тут же у Мануйлова вышла осечка. Чекист напомнил Дмитрию Ильичу, что тот вот уже целые сутки не спит, чего доброго, и свалиться можно.

— Вы правы, отдыхать нужно, — весело сказал Дмитрий Ильич. — Но, дорогой Семен, только не сейчас… Видите, сколько людей ожидает…

Во втором часу ночи начиналось заседание Совнаркома. Ульянов дописал листок, передал Алексакису, распорядился, чтобы текст отпечатали немедленно, а Мануйлову, пока будет идти заседание, можно отлучиться домой и к шести утра вернуться: в семь часов предстояло ехать на митинг. Дмитрий Ильич клятвенно обещал, что и сам после заседания поспит немного.

Уже взошло солнце, когда Семен Мануйлов, побывав дома, возвращался в Совнарком. По дороге он обратил внимание на рабочего с рулоном бумаги под мышкой и небольшим ведерком в руке. Рабочий расклеивал первомайское воззвание Крымского обкома партии к трудящимся Крыма. В необычной тишине весенние улицы выглядели праздничными. Семен невольно залюбовался яркими, расклеенными повсюду листками, но, вспомнив, что пора поднимать Дмитрия Ильича, прибавил шагу. Каково же было его удивление, когда он, войдя в здание, лицом к лицу столкнулся с Дмитрием Ильичом. Тот попросил Семена взять пакет и отнести на завод «Анатра», а потом они побывали в ЧК. Предстояло распутать, как выразился Дмитрий Ильич, любопытное дело.

Чекисты задержали некого Бобровского, бывшего члена кадетского правительства, задержали с мандатом, подписанным предсовнаркома Крыма. Дмитрий Ильич долго всматривался в подпись. «Липа» была оформлена на высоком уровне.

— Замечательный пример бдительности, — похвалил Дмитрий Ильич обнаружившего подделку председателя Феодосийского ревкома. — Передайте ему горячий привет и благодарность от Советского правительства Крыма.

А что сказал в свое оправдание Бобровский? Он подтвердил догадку о том, что бланки с подписями руководящих советских работников изготовляют в Бахчисарае агенты Соломона Крыма.

Вскоре правительство Крымской Советской Республики приняло постановление об обязательной регистрации правительственными учреждениями всех командированных и уполномоченных, направляющихся на места, а также о тщательной проверке документов этих лиц. Вместе с этим постановлением были высланы образцы подписей ответственных работников, имеющих право выдавать мандаты.

У Дмитрия Ильича было к чекистам еще одно дело. Оно ему не давало покоя уже больше года. Он попросил председателя Крымчека навести справки о Мочалове и его двух помощниках.

Контрреволюция скоро почувствовала, что Ульянов — опытнейший революционер, не случайно стоящий во главе правительства Советского Крыма. «Интеллигент с пролетарским нутром» — так писали о нем буржуазные эмигрантские газетенки.

Вскоре по его инициативе Совнарком предпринял шаг, после которого уже не смогли оправиться загнанные и подполье враждебные советскому строю партии. Этим шагом явилась декларация правительства Крымской Советской Республики. В ней излагалась широкая программа действий и определялись цели и задачи правительства и трудящихся Крыма. А в отношении врагов… «Считаясь с продолжающейся еще борьбой с буржуазной контрреволюцией на Крымском полуострове и в целях создания вооруженной опоры власти рабочих и крестьян, Временное рабоче-крестьянское правительство уделит особое Свое внимание вопросам формирования регулярной Рабоче-Крестьянской Красной Армии».

В этой же декларации со всей решительностью подчеркивалось, что в рядах Красной Армии и Красного Флота, на железных дорогах, на освобожденных от власти помещиков полях, в учреждениях — повсюду должна чувствоваться непреклонная воля пролетариата и революционного крестьянства покончить со старым миром и воздвигнуть новый, коммунистический строй.

Декларацию подписали Ульянов, Дыбенко, Гавен, Городецкий, Вульфсон-Давыдов, Полонский, Назукин.

В Москве декларация вызвала особый резонанс. Владимир Ильич, ознакомившись с ее содержанием, попросил телеграфировать в Харьков и Киев, чтоб принять эффективные меры по упрочению Советской власти в Крыму. Правительству Крымской Республики была оказана посильная финансовая и материальная помощь.

Встречной телеграммой в Москву Симферополь передал:

«Провозглашая создание Крымской Социалистической Советской Республики, Советское Временное Рабоче-Крестьянское правительство Крыма обращается с коммунистическим приветом к братским социалистическим республикам России, Украины, Венгрии, Баварии и Литвы, а также ко всему международному коммунистическому пролетариату и выражает полную решимость бороться в тесном союзе со всеми советскими республиками до полного торжества мировой коммунистической революции. Временное Рабоче-Крестьянское правительство Крыма твердо уверено в том, что близок день, когда на развалинах залитого кровью капиталистического мира Третьим Коммунистическим Интернационалом будет воздвигнуто царство свободного труда.

Да здравствует международная коммунистическая революция!

Да здравствует международная Республика Советов!

За председателя Временного Рабоче-Крестьянского правительства Дмитрий Ульянов».

Телеграмма шла с грифом «срочная» и поэтому немедленно была вручена Ленину. В ответной телеграмме Владимир Ильич потребовал сообщить состав правительства, а также упрекнул брата в том, что он ни строчкой не обмолвился о себе, о своей жизни за последний год. Секретарь Совнаркома Крыма Давыдов подготовил до предела лаконичную информацию, которая, в сущности, касалась только деятельности правительства. Но Москва ждала от Совнаркома главного: какие вопросы в настоящий момент решают крымчане. Поэтому Дмитрий Ильич счел нужным добавить: «Опубликовали правительственную декларацию, в общем схожую с вашей. На днях, собрав фактические данные о зверствах добровольцев, учиненных под охраной союзников над мирным населением, опубликуем по радио протест против пошлых действий Антанты и продолжающейся блокады Крыма. Копию ноты протеста сообщим немедленно».

И еще об одной телеграмме стоит напомнить. Ее прислал старый друг еще по Симбирску, а ныне заведующий отделом Наркомата здравоохранения РСФСР, Зиновий Петрович Соловьев. Зиновий Петрович просил Дмитрия Ильича рассказать о своей одиссее в Крыму и предлагал помощь.

С первого дня работы Крымского Совнаркома в Симферополе находился Климент Ефремович Ворошилов. По поручению правительства РСФСР и УССР он вместе с другими товарищами помогал Дмитрию Ильичу Ульянову в организации деятельности наркоматов молодой республики, с его участием состоялось несколько заседаний, в том числе по распределению наркомовских постов. Климент Ефремович щедро делился с Дмитрием Ильичом московскими новостями, рассказал о том, как и при каких обстоятельствах был ранен Ленин. Дмитрий Ильич расспрашивал о родственниках. И вдруг — чего никак не ожидал — он узнал о внезапной смерти в марте этого года Марка Тимофеевича Елизарова. Умер он от тифа, будучи в командировке в Петрограде.

Однако Дмитрий Ильич имел сведения не обо всех близких ему людях. Он предпринимает попытку отыскать жену — Александру Федоровну Карпову, телеграфирует в Севастополь, в ревком. Оттуда сообщили, что по указанному адресу Карпова не проживает. Где же она? Может, в другом городе Крыма? А может, и вовсе не в Крыму? Ему было известно, что в связи с оккупацией Крыма многие севастопольцы выехали в Новороссийск. Но сейчас с Новороссийском нет связи. Была надежда, что Александра Федоровна, прочитав декреты за подписью Д. Ульянова, догадается отозваться. Но нп звонка, ни письма за весь 1919 год от нее не последовало.