Красочный пассат, или Странствия по островам Южных морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сува — весьма оживленный город с интенсивным движением, островная столица в полном смысле этого слова. Порт-Вила или Денпасар не идут ни в какое сравнение с этим большим городом, полным магазинов, складов, ресторанов, с его улицами, постоянно заполненными красочной толпой. Настоящая мозаика лиц и нарядов. Прежде всего индийцы, составляющие большинство населения не только Сувы, но и всего архипелага Фиджи. Чалмы, бороды у мужчин, воздушные, всех цветов радуги сари. Тут и китайцы, фиджийцы, мулаты — жители с целой гаммой оттенков кожи. Повсюду цветные рубашки, легкие жакеты или куртки — излюбленная одежда всех островитян. В порту можно встретить много пестро одетых туристов. Ведь Сува с ее живописным портом — непременный пункт программы каждого морского турне австралийцев, новозеландцев или американцев. Длинные ряды лавчонок по обеим сторонам улиц указывают дорогу туристам от набережной к центру города.

Жители Сувы относятся к чужеземцам весьма любезно. Здороваются с ними, улыбаются, пытаются услужить. «Турист — наш властелин!» — говорят они.

Да разве может быть иначе, если, например, в 1974 году туристы оставили на Фиджи более тридцати миллионов долларов и только доходы от производства сахара превышают эту крупную статью в государственном бюджете.

Дозвониться до Кшиштофа Стажиньского мне так и не удалось. Его телефон молчал. Я вернулся в гостиницу «Саут пасифик» с новым материалом для чтения. Декабрь на Фиджи жаркий, поэтому европейцу лучше всего пережидать полуденную жару в прохладной комнате гостиницы.

Роясь в груде красочных проспектов, которые я принес с собой, я узнал об особенностях письменности фиджийцев, которую для них в прошлом веке состряпали английские миссионеры. Оказывается, они ввели своеобразную форму фонетической записи, состоящую в том. что были исключены некоторые звуки, трудно произносимые англичанами. Так, «б» следовало читать как «мб», «д» — как «нд», перед «г» ставить «н», а «г» читать как «нгг». Таким образом, второй по величине город острова Вити-Леву, который пишется Нади, следует читать Нанди, название острова Бега как Мбенгга, Бау как Мбау, Паго-Паго как Панго-Панго и т. д. Усвоив это, я решил писать впредь фиджийские названия так, как они произносятся.

Из дальнейшего чтения я узнал, что всего лишь на три месяца опоздал на торжества, связанные со столетием приема Фиджи в многочисленную семью британских колоний. Событие это в истории архипелага носит название «Deed of Cession»[“Deed of Cession” (англ.) — «акт передачи». — Примеч. пер.]. Это случилось 10 октября 1874 года. Фиджи торжественно праздновали этот юбилей, хотя четыре года назад (в 1970 году) они обрели статус независимого государства, члена Британского содружества.

Впервые европейские путешественники оказались на Фиджи в 1643 году. Первооткрывателем нескольких островов северной оконечности архипелага считается Абель Тасман[Тасман Абел Янсзон (1603–1659) — голландский мореплаватель, исследователь Австралии и Океании. В 1642–1643 гг. в первой экспедиции в Индийский и Тихий океаны открыл южные и восточные берега острова, названного его именем (Тасмания), достиг западного берега Новой Зеландии, открыл архипелаг Тонга, острова Фиджи и архипелаг Бисмарка. В 1644 г. во второй экспедиции исследовал северные и северо-западные берега Австралии. — Примеч. пер.], путешествие которого среди рифов в этой акватории было весьма трудным. В течение 130 лет напуганные мореплаватели отказывались последовать его примеру. И лишь великий Дж. Кук в своей второй экспедиции подошел к островам Фиджи с юга, а через десять с лишним лет после него капитан Блай и его спутники пережили немало волнений, когда парусный катамаран, до отказа набитый островитянами, чуть не настиг шлюпку с «Баунти». Изрядно истощенные английские моряки изо всех сил тогда налегали на весла, чтобы избавиться от преследователей.

В последующие годы у берегов Фиджи появлялись и французская экспедиция под командованием Дюмон-Дюрвиля[Дюмон-Дюрвиль (Жюль-Себастьян Сезар) (1790–1842) — французский мореплаватель и океанограф. В 1822–1809 гг. совершил два кругосветных путешествия. В 1837–1840 гг. плавал в районы Антарктики, где открыл острова Жуанвиль, землю Клары и др. В январе 1840 г. экспедиция Дюмон-Дюрвиля сделала первую высадку на антарктическом побережье. Его именем названо море в Антарктике. — Примеч. пер.], и миссионеры, и, наконец, американцы из экспедиции коммодора Уилкса[Уилкс Чарлз (1798–1877) — американский полярный исследователь. В 1838–1842 гг. возглавлял экспедицию в южную часть Тихого океана и Антарктику, посетил острова Туамоту, Самоа, Тонга, Фиджи и провел их опись. В 1840 г. открыл часть побережья Антарктиды, позднее названную его именем (Земля Уилкса). — Примеч. пер.], которые в 1840 году первыми составили карты этого района. Следует также отметить, что группу островов Оно-Илау за двадцать лет до этого открыли русские во время экспедиции, организованной Беллинсгаузеном[Беллинсгаузен Фаддей Фаддеевич (1778–1852) — русский мореплаватель, адмирал. В 1803–1806 гг. участвовал в первом русском кругосветном плавании под командой И. Ф. Крузенштерна. В 1819–1821 гг. возглавлял кругосветную экспедицию на судах «Восток» и «Мирный», посланную в Антарктику со специальной целью максимального проникновения к югу и открытия неизвестных земель «в возможной близости от Антарктического полюса». В 1819 г. было обнаружено несколько островов в антарктической части Атлантического океана. В январе 1820 г. экспедиция открыла Антарктиду. В феврале снова были достигнуты ее ледяные побережья. В 1821 г. открыты остров Петра I и Берег Александра I. В 1820 г. открыт также ряд островных групп в низких широтах Тихого океана, преимущественно в архипелаге Туамоту. Экспедиция провела разносторонние океанологические исследования значительных океанических областей в полярных и низких широтах. Именем Беллинсгаузена названы море в Тихом океане и другие географические объекты. — Примеч. пер.].

Считают, что первые европейцы поселились на Фиджи в 1801 году, и с тех пор этот архипелаг начинает все более интересовать их, точнее, европейцев, осевших в Австралии, поскольку первыми белыми были в основном ссыльные из Нового Южного Уэльса, которым удалось бежать из заключения. С тех пор этот архипелаг стал привлекать европейцев еще больше.

В течение первой половины XIX века (белые поселенцы были свидетелями тому) между отдельными вождями на Фиджи велись многочисленные войны. Белые помогали советами в этих распрях. Так, например, некий швед, прозванный «диким Карлом», — жертва кораблекрушения американского брига «Элиз» — в качестве военного советника вождя острова Мбау вознаграждался красивыми женщинами. В середине XIX века самыми могущественными на архипелаге оказались два племени. Одно, находящееся на острове Мбау, возглавляемое вождем Рату Какомбау, другое — на острове Лау, руководимое вождем Маафу, который был родом с Тонга, так как островитяне с архипелага Тонга, расположенного менее чем в 200 милях от Фиджи, издавна поддерживали тесные связи со своими соседями.

Соперничество этих двух племен открывало, конечно, большие возможности махинациям разного рода подозрительных «советников», жаждущих обрести на Фиджи влияние, землю для возделывания хлопчатника и сахарного тростника — одним словом, извлечь максимальные выгоды. «Дипломатия» белых авантюристов проявлялась главным образом в том, что они поставляли вождям спиртные напитки и оружие, давали им выгодные для себя самих советы. Они старались также поднять престиж «своего» вождя. Благодаря подобным махинациям удалось короновать вождя Какомбау и сделать его королем Фиджи. Сообщение об этой церемонии мы имеем из первых рук, поскольку в ней участвовал поляк Сыгурд Висьнёвский, который «изучил географию Фиджи, пройдя пешком архипелаг из конца в конец». Висьнёвский — колоритная фигура среди польских путешественников, хотя он не был ни ученом, ни исследователем, ни первооткрывателем. В поисках приключений пускался он в рискованные вояжи. Он занимался, как сказали бы мы теперь, литературным репортажем, а также писал рассказы, в том числе и фантастические. Его «Невидимка» появился задолго до «Человека-невидимки» Г. Д. Уэллса. Сочинения Висьнёвского, которые Юлиан Тувим воскресил из забвения, были изданы в 1955–1958 годах в Польше. Заслуживает внимания тот факт, что повесть «Дети королевы Океании», рассказывающая о коренных жителях Новой Зеландии — маори, стала широко известна новозеландцам, поскольку это единственное в настоящее время произведение, написанное не с позиций британского колониалиста.

Сыгурд Висьнёвский прибыл на Фиджи в 1868 году, незадолго до коронации Какомбау, и участвовал в своего рода генеральной репетиции этой церемонии. Вот что он писал об этом событии[S. Wisniowski. Koronacja króla wysp Fidżi. Warszawa, 1963.]:

«Королевский дворец — обыкновенный деревянный дом… Старый Какомбау, широкоплечий, тучный человек, сидел, одетый по-австралийски, на небольшом стульчике в углу дома. Вокруг него стояли четыре министра-европейца. Несколько аборигенов, вождей мелких островов, сидели в противоположном углу, поджав ноги по-турецки. На некоторых из них не было никакой одежды, кроме набедренных повязок. Полуобнаженная стража, стоявшая у двери с заряженными американскими ружьями, которым часто недоставало курков, должна была придавать солидность этой комичной церемонии. Мы, европейцы, старались не смотреть в глаза друг другу, чтобы не расхохотаться…»

Церемония коронации состоялась в Левуке, на острове Овалау. Вот что об этом пишет Висьнёвский:

«…Так как европейское население Левуки состояло из представителей разных национальностей, было решено вчера, чтобы каждая из них имела своего представителя во время церемонии коронации. Эти представители должны были стать свидетелями присяги короля на верность конституции, подписать в качестве свидетелей акт коронации и поздравить короля, а также правительство. В качестве представителей выступили четверо англичан, четверо американцев, двое французов, итальянец, голландец, испанец, датчанин. В качестве семнадцатого представителя пригласили меня, как единственного поляка на острове. Я упорно отказывался от этой чести, но премьер-министр, господин Барт, сказал, что столь благородный народ, каким являются поляки, также должен радоваться зрелищу создания государства, девиз которого — свобода и равноправие. Поэтому мне пришлось пойти на церемонию коронации короля Фиджи.

…Я посмеялся в душе, слушая длинную речь премьер-министра. Белые обещали черным золотые горы, лишь бы они оставались послушными и помогали им выращивать хлопчатник.

…Когда премьер-министр закончил речь, председатель палаты достал из футляра серебряную корону и вручил королю, чтобы тот собственноручно возложил ее себе на голову. Диадемой для его супруги стала небольшая нитка позолоченных бус. Словно второй Наполеон увенчал Какомбау голову своей смуглой Жозефины. Момент коронации был ознаменован залпом. С короной на голове приносил Какомбау присягу на верность своей стране.

…Когда король вышел из дворца, полиция и войска воздали ему подобающие почести. Над крышей дома уже развевался флаг нового государства, на котором было изображено поднимающееся из морской пучины солнце. Такой же флаг был поднят и на корабле, стоявшем в порту, вместо креста св. Георгия, эмблемы Англии…»

Сыгурд Висьнёвский, умудренный житейским опытом, достаточно трезво оценивал коронацию короля Фиджи и махинации премьер-министра Барта, который, кстати говоря, вскоре после коронации растратил деньги из королевской казны и бесследно исчез. Далее Висьнёвский пишет:

«Все описанные выше церемонии, которые любому образованному европейцу покажутся смешными, в глазах невежественного вождя казались великолепными. Они были рассчитаны на то, чтобы расположить к себе человека, владевшего достоянием и плодами труда своих соотечественников. Все эти церемонии происходили в 1868 году. Читая их описание в, Мониторе" Левуки, выходившем по субботам на пол-листе, можно было подумать, что Фиджи — государство с многомиллионным населением, а корона короля представляет большую ценность, проживающие там европейцы — просвещенные люди. На самом деле это государство состояло всего из нескольких мелких островов; корона была серебряной и не стоила даже двадцати гульденов, а европейское население представляло собой сброд со всего света. Коронация была сущей комедией, а последовавший за ней пир — попойкой. И все это имело место в нашем столетии… Да, так происходило всегда и, быть может, так именно зарождалось не одно, ныне могущественное, государство».

Вождь Какомбау, хороший знакомый Сыгурда Висьнёвского, — видная фигура в истории Фиджи. Его одолевали истинно королевские заботы. Число белых на островах невероятно увеличивалось. Они создавали плантации, доставляли на них с соседних архипелагов похищенных для работы невольников, посягали также на жен и личную собственность королевских верноподданных. Когда тот или иной фиджиец в сердцах избивал непрошеного гостя или закалывал его копьем, то составлялись иски на тысячи фунтов стерлингов. На шее у короля «сидели» британские, американские и австралийские консулы, которые постоянно предъявляли ему разные претензии. Как писал Висьнёвский, «широкоплечий и тучный король проявлял чудеса дипломатии». Когда американцы потребовали от него десять тысяч фунтов стерлингов за какие-то понесенные ими убытки, Какомбау решил продать свои острова британцам, чтобы рассчитаться с американцами. Однако англичане, которые в то время вели войны с маори на Новой Зеландии, не в состоянии были платить долги короля, поэтому они отказались принять это предложение. Какомбау, опасаясь своего конкурента Маафу, хотел отдать острова американцам, но этого не произошло, потому что последним было не до этого, ведь в США все еще продолжалась гражданская война. В 1872 году Какомбау предложил Фиджи немцам, но и Бисмарк отказался.

В конце концов спустя два года Великобритания по соглашению с Австралией (сытая по горло охотниками за рабами и предоставлением убежища беглым преступникам на Фиджи) «пожалела» короля и, рассчитывая на расширение доходов от плантаций сахарного тростника, согласилась предоставить всему архипелагу статус своей колонии. Административный центр Фиджи тут же был перенесен из Левуки в Суву. Из Индии стали также транспортировать рабочих на тростниковые плантации. Их прибыло свыше шестидесяти тысяч. Так завершилась целая эпоха в истории Фиджи.

Кстати, следует заметить, что в середине XIX века на островах проживало около двухсот тысяч фиджийцев, а семьдесят лет спустя, то есть к 1920 году, число коренных жителей архипелага сократилось почти до восьмидесяти тысяч. «Благодеяния» белых и такие «подарки», как грипп и корь, сделали свое дело. И сегодня фиджийцы на своей земле еще составляют меньшинство — по численности уступают индийцам.

Вечерняя Сува показалась мне еще более оживленной. На улицах было много нарядно одетых и тщательно причесанных девушек. Жизнь там била ключом. Многим девушкам пришлось приложить поистине героические усилия, чтобы как-то распрямить кудрявые непокорные волосы и уложить их в гладкую прическу. Видно, кому-то здесь удастся заработать немалые деньги на всякого рода средствах, выпрямляющих волосы. Поздним вечером в городе появилось большое число полицейских. Одеты они, по нашим представлениям, были довольно странно. Рослые парни носили черные рубашки, широкие красные пояса и… белые, зазубренные снизу юбочки. Черные дубинки на их фоне выглядели довольно комично.

Вдоволь налюбовавшись центром, я направился по приморскому бульвару в музей. Среди многих экспонатов я отметил те, которые относились к былой славе фиджийцев как отличных мореплавателей. Великолепно орнаментированные огромные лодки невольно наводили на мысль о смелых океанских плаваниях на Самоа или Тонга. Украшенное резьбой рулевое весло боевого катамарана было внушительных размеров — двенадцать метров. Знатоки уверяют, что такие лодки обслуживали семь моряков.

В музее представлены и предметы повседневного обихода аборигенов. Тут имелась также коллекция священных камней, «волшебных» палочек шаманов, великолепно украшенных дубинок и палиц.

Я пошел к заливу. По дороге оказался у знакомого мне фасада отеля «Гранд пасифик». Заглянул в холл. Объявления о самых интересных мероприятиях для туристов обычно вывешиваются в дорогих гостиницах в холле. И я не обманулся. Огромная афиша извещала уважаемых гостей, что в тот же день вечером на принадлежащем отелю пляже состоится выступление смельчаков из племени савау с острова Мбенга, которые умеют ходить босиком по раскаленным камням. Я пришел в восторг: давно мечтал посмотреть это любопытное зрелище. Решиться самому на подобное мероприятие — безумие, но увидеть такое своими глазами просто необходимо. Входной билет на это выступление будет стоить, вероятно, дорого, но ведь и поездка на маленький островок, расположенный близ южного побережья острова Вити-Леву, также обошлась бы в кругленькую сумму.

До начала этого зрелища оставалось более двух часов, и мне показалось очень любопытным посмотреть, как его участники готовятся к выступлению. Я направился в сторону пляжа, но путь мне преградил выросший из-под земли огромный темнокожий абориген.