Истории про Петру: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Папа рассказывал, что если ворота запищат, то значит, что кто-то выходит из магазина с вещью, за которую не заплатил. А иногда продавщица сама забывает снять пищалку. Тогда человек, на которого запищали ворота, идёт и показывает свои вещи продавщице. И продавщица снимает пищалку и говорит, что это был всего-навсего хорошо спрятанный защитный элемент и просит прощения. А покупатель отвечает, что ничего страшного, бывает.

У тёти с сумкой через плечо был, наверное, слабый слух, потому что она вообще не остановилась, когда ворота запищали, а лишь ускорила шаги. Охранник побежал за ней, и мне захотелось пойти посмотреть, догонит ли он эту тугую на ухо тётю.

Мама всё ещё была в примерочной кабинке, и я подумала, что успею вернуться раньше, чем мама оттуда выйдет. Я побежала по коридору и увидела тётино коричневое пальто возле движущейся лестницы. В коридоре было ужасно много народу, и мне было не протолкнуться. И вскоре я уже не видела ни тёти в коричневом пальто, ни охранника. Я видела тётенек только в чёрных пальто и в зелёных пальто, и в синих пальто и дядей в коричневых пальто и в чёрных пальто.

Я решила, что вернусь лучше обратно в магазин, где мама примеряет одежду. Я развернулась и пошла в обратную сторону, но не могла вспомнить, где этот отдел. По обеим сторонам коридора было очень много магазинов, и везде толпились люди. Я прошла немного вперёд и подумала, что уже вот-вот дойду до того места, где мама. Но все витрины выглядели как-то одинаково, и мне было не найти нужный магазин.

К счастью, я увидела киоск с мороженым. И вдруг поняла, что очень проголодалась, и мне сильно захотелось мороженого. Я стояла и смотрела, как тётя накладывает шарики мороженого в вафельные стаканчики и как дети и взрослые начинают их есть.

— Ты тоже хочешь мороженого? — спросила у меня продавщица.

— Хочу, — ответила я, — но у меня нету денег.

Продавщица предложила мне попросить у мамы или у папы, но я ответила, что не могу найти тот магазин, где мама примеряет одежду. И стала такой грустной, что продавщица решила, что я сейчас заплачу, и дала мне один шарик мороженого бесплатно.

Продавщица оказалось очень доброй тётей. Она отвела меня к другой тёте, которая спросила, как меня зовут и сколько мне лет, и тогда объявила в микрофон, что такой-то ребёнок ждёт свою маму в инфопункте.

Я не видела нигде никакого пункта, но тут снова услышала, как пищат ворота.

Тётя из инфопункта сказала, что придётся немного подождать, пока не придёт мама. И что я, может быть, успею ещё доесть своё мороженое. Но мама не приходила, и тогда тётя снова громко сказала в микрофон моё имя.

В конце концов в коридоре показалась мама. Она бежала вся вспотевшая и красная. Мама обняла меня и спросила, куда ж я подевалась, и сказала тёте из инфопункта большое спасибо, но обнимать её не стала.

— А ты не слышала, когда тётя в первый раз объявила про меня в микрофон? — спросила я у мамы.

— Слышала! — ответила мама. — И я сразу побежала за тобой, но на мне как раз были брюки, которые я примеряла, и на выходе ворота в магазине запищали!

Мама рассказала, что ей пришлось возвращаться в магазин и объяснять продавщице, почему запищали ворота, и как ей снова пришлось идти в примерочную кабинку и переодеваться из магазинных брюк в свои брюки, и на это ушло страшно много времени.

По-моему, хорошо всё-таки, что мама не выбежала из примерочной кабинки вообще без штанов. И мама засмеялась и сказала, что я права, так оно и есть.

Старый и Новый год

По-моему, так интересно, что вот идёт-идёт Старый год, а потом — раз! — и превращается в Новый. Прямо за одну секунду!

Когда я была маленькая, Новый год приходил ко мне всегда во сне. Я никогда не видела настоящих ракет, только по телевизору. Иногда мама будила меня ночью, чтобы я посмотрела салют, но утром я опять ничего не помнила.

Теперь я уже большая девочка, мне можно не ложиться спать до полуночи и даже дольше, чтобы я увидела, как один год сменяет другой. Очень трудно не заснуть, когда глаза слипаются. Но пальба начинается ещё задолго до полуночи. Сделано это, конечно же, для того, чтобы сонные взрослые и дети всё же смогли увидеть салют. А то утром они пожалеют, что не увидели, и у них испортится настроение.

Папе всегда хочется запускать ракеты. Вечером мы с папой и мамой пойдём на спортивную площадку запускать ракеты. Там собираются другие папы и мамы, и дети. Папы втыкают ракеты в сугробы, а мамы и дети стоят поодаль, смотрят и зажимают уши руками. Я ни разу не видела, чтобы чья-нибудь мама запускала ракеты. Мамы боятся громких взрывов, это точно.

Папа купил у продавца ракет специальные большие очки. Я думала, что из ракеты вылетит такой большой салют, что глазам станет больно. Но эти очки были вовсе не тёмные как солнечные очки, а прозрачные. Папа сказал, что ракеты не очень ослепляют, просто от них может что-нибудь отлететь и попасть в глаз.

Именно тогда, когда мы уже собрались выходить, выяснилось, что папа не может найти свои защитные очки. Он искал их полчаса, и нам с мамой стало жарко в тёплых куртках.

— Ну и ладно, мне и не нужны эти защитные очки, — решил папа. — Я буду запускать осторожно.

Но мама сказала, что нет, так дело не пойдёт и что если папа не защитит свои глаза, то ему нельзя вообще запускать ракеты. Тогда папа нашёл свои очки для плавания и взял их с собой.

В очках для плавания папа смотрелся довольно смешно. Очки жёлтые, с чёрными резиновыми краями. Другие папы и мамы смотрели на моего папу и хихикали, а некоторые дети смеялись и показывали пальцем. Но ничего страшного, потому что у моего папы ракеты куда круче, чем у других пап.

Когда я стану мамой, я к приходу Нового года надену очки для плавания — такие розовые, с маленькими цветочками — и пойду со своим мужем и шестью детьми запускать ракеты. И я буду единственной мамой, кто не боится стрелять. И мой муж и наши дети будут с гордостью смотреть, а все другие дети и их мамы и папы подумают, что ого, какая смелая мама у этих детей!