Крыло голубиное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Михаил Тверской

1271−1318

Михаил Ярославич — великий князь тверской. Родился в 1271 г., стол занял около 1285 г.; в 1286 г. успешно преследовал литовцев, напавших на тверскую землю.

В 1288 г. за то, что Михаил «не восхот поклонитися великому князю Дмитрию», последний с большим войском явился в тверскую землю, опустошил окрестности Кашина и дошел до самой Твери, но тут был заключен мир и Михаил жил в согласии с Дмитрием до смерти последнего (1294).

Зато с первых же лет княжения его брата Андрея открывается борьба, несколько раз прекращаемая духовенством.

В 1301 г. Михаил пошел на помощь новгородцам против шведов, построивших на Неве, против Охты, крепость Ландскрону, но с полпути вернулся, узнав, что эта крепость уже сожжена новгородцами и их союзниками. В том же году он участвовал на съезде князей в Дмитрове, где переговаривали, вероятно, о Переяславле.

С 1304 г., когда, по смерти великого князя Андрея, множество его бояр отъехало в Тверь, начинается продолжительная борьба Москвы с Тверью из-за великого княжения. Получив в 1304 г. от хана ярлык, Михаил пошел с большою ратью на Москву, но, не будучи в силах взять ее, вернулся, заключив мир с Юрием.

В 1308 г. снова пошел на Москву, бился под городом и «много зла сотвори». Вслед за тем Михаил Ярославич был приглашен в Новгород для разбора возникших там споров по поводу тверских владений в новгородской области и уладил дело, не возвращая земель. Но в 1314 г. новгородцы, воспользовавшись пребыванием Михаила в Орде, куда он отправился за получением ярлыка от нового хана Узбека, прогнали его наместников и пригласили к себе Юрия Даниловича.

Вернувшийся Михаил разбил новгородцев под Торжком, взял с них окуп в 5000 гривенок серебром, равно с жителей Торжка и казнил главных виновников возмущения, продолжая в то же время не пропускать в Новгород хлебных обозов.

В 1316 г. Михаил Ярославич снова поднялся на новгородцев со всею низовскою землею, но до сражения дело не дошло. В следующем году против него поднялся получивший ярлык на великое княжение и женившийся на сестре Узбека, Кончаке, Юрий, пользуясь содействием новгородцев, но потерпел страшное поражение при селе Бортеневе (1318), после которого был заключен мир; Михаил Ярославич, боясь татар, согласился на уступки.

В 1319 г. Михаил казнен по приказанию хана, обвиняемый в утайке дани и отравлении пленной Кончаки. От брака с Анной Дмитриевной Ростовской Михаил имел сыновей Димитрия Грозные Очи, Александра, Константина, Василия и дочь Федору.

Из Энциклопедического словаря.

Изд. Брокгауза и Ефрона

Т. XIX, СПб., 1896

Часть первая

1

С самого Покрова ждала Ксения Юрьевна досады от племянника Дмитрия. Всю зиму в глухих борах под Торжком и на Селигерском пути держала дозорных. Однако молчал Дмитрий Александрович[1], будто не было промеж них никакого раздору. Одни обозы купеческие санный путь укатывали. Укатали — поверила Ксения Юрьевна в кротость князеву, понадеялась, что забыл он обиду ради мира соседского, ан нет, не забыл, у змеенышей Александровых память долгая.

Весть про то, что великий князь Дмитрий Александрович с новгородцами и ростовским князем Дмитрием Борисовичем идет на Тверь, пришла в ночь накануне дня святых первоверховных апостолов Петра и Павла[2]. Было время до света принять решение — вот и сидели бояре в княжеской гриднице, рядили каждый по-своему. Одни, в голове с воеводой Помогой, стояли за то, чтоб встретить Дмитрия на Тверце, а коли что, укрыться в городе и, покуда сил хватит, обороняться со стен. Другие же держались тысяцкого[3] Кондрата Тимохина, предлагавшего повиниться перед великим князем и дать ему откуп, какой ни возьмет, а мир — не позор…

— А я говорю: не надоть нам этого, — в который уж раз твердил Кондрат.

— Да что ж ты одно заладил? Что нам, пригородом новгородским быть?! — Воевода Помога чуть не сплюнул под ноги.

— Да не о Новгороде речь, Помога Андреич! — Кондрат сокрушенно помотал головой. — Я говорю, пошто нам теперь против великого князя лезть!

— Али ты, Кондрат, супротив него не ходил? — напрягшись шеей, зло выкрикнул Ратибор[4]. Когда-то и сам новгородский тысяцкий, земляков своих Ратибор не любил, да и они его не жаловали с тех пор, как переметнулся он к тверичам. Страшен был Ратибор наружно: с одним живым глазом, с вывернутыми губами, с серой, пергаментной кожей, искусно посеченной пыткой в Орде — резали-то татары, а доносили новгородские. Тогда покойный князь Ярослав насилу откупил его у поганых. — Не надоть… — протяжно передразнил он тысяцкого и шапкой вытер лицо от пота.

— А я говорю, не надоть, — с угрозой повторил тысяцкий. — Замирились они ныне с Андреем-то, а и тот раз супротив Дмитрия Александрыча я не по своей воле ходил.

— По чьей же? — ехидно спросил Ратибор, хоть знал про то не хуже малого отрока.

Семь лет тому позади городецкий князь Андрей Александрович[5] встал на брата, великого князя Дмитрия. Встал неправедно. Да ведь кто силен, тот и прав. А Андрей, оболгавши брата в Орде, привел с собой татар от Менгу-Тимура[6], тогдашнего хана, отдал им Русь от Рязани и Мурома до Торжка. Много зла они в тот год сотворили по всей земле. До сих пор кости белеют по некоторым пустошам, где и мертвых прибрать никого живых не осталось. И у Твери пожгли посады дотла. А Тверь устояла молитвами княгини-заступницы да тем, что князь Святослав Ярославич[7] крест целовал Андрею в том, чтобы стоять вместе с ним против Дмитрия…

— Так по чьей же, боярин? Али ты не по своей воле со Святославом ходил? — зловеще повторил Ратибор.

— Да что ж это, матушка Ксения Юрьевна! — вскинулся руками Кондрат к княгине. — Али он нарочно меня срамит! — Он встал со скамьи, стиснул ладонью червленную золотом рукоять поясного ножа. — Ты меня, Ратибор, не лай! Я из города своего не ходил и отчине своей измены не искал никогда.

Слышно было, как хрустнули суставы в коленях Ратибора, когда, жилистый и прямой, он поднялся навстречу тысяцкому, — так стало тихо.

Михаил, будто в дреме сидевший на княжьем месте — старой резьбы стольце[8] с высокой зубчатой спинкой — чуть приоткрыл глаза: ужели посмеют сцепиться, как псы над костью?..

Ксения Юрьевна, властная сорокалетняя женщина в простом черном волоснике, низко, будто у инокини, повязанном над бровями, покуда молчала. Только недобро глядела на супротивников. Высохши тонким и строгим лицом, она была еще красива той красотой, что дается молитвой и воздержанием.

Пятнадцать лет прошло, как овдовела княгиня, пятнадцать лет держала она в исправе княжество, возвысила его до того, что богатство тверское великому князю глаза колет, пятнадцать лет, забыв про себя, как скаредная ключница, пошлины берегла, в страхе и добронравии чернь блюла, так нет, среди больших бояр баловство пошло, своеволие, мало им послаблений, каждый перед княгинею другого обойти норовит, а там, поди, не сразу и разберешь, кому какая корысть. Вот и теперь — оба ведь и умом не слабы, и ей преданы, а тянут врозь, как псы на тороках[9], до того уж, что готовы вцепиться друг другу в бороды, а то и ножами посунуться. Господи! Кто поможет? Кому поверить? Дмитрий Тверь воевать идет, а они вон какую потеху затеяли!

[1] Дмитрий Александрович — великий князь владимирский и переяславский, сын великого князя Александра Ярославича Невского. В 1276 году по смерти великого князя Василия Костромского старшинство и владимирский стол перешли к Дмитрию Александровичу как к старшему из сыновей Невского. Стремился усилиться за счет Новгорода и некоторых других земель, но усиление старшего брата стало знаком к восстанию против него со стороны младшего Андрея. Против Дмитрия образовался союз князей, в который входил в том числе и тогдашний тверской князь Святослав Ярославич — и на Русь были приведены Андреем татарские полки. Дмитрий со своей стороны обратился за помощью к князю Ногаю. После воцарения в Орде хана Тохты на Русь по жалобе князей также было отправлено большое войско во главе с Андреем Городецким, Федором Ярославским и царевичем Дюденем. В результате этого набега Андрей взял себе владимирский стол. Дмитрий успел проехать в Тверь, где уже правил Михаил Ярославич, и был вынужден просить мира у брата, в результате чего он вернул себе Переяславль, но не доехал до города — умер по дороге в Волок в 1294 году. Похоронен в Переяславле.

[2] 12 июля, по современному летосчислению.

[3] Тысяцкий — воинское звание, военачальник над тысячью воинами, полковник; также почетное звание любого посадского, городского жителя, купца.

[4] Ратибор Клуксович, личность историческая, упоминается в летописи как выбранный по воле Ярослава Ярославича новгородский тысяцкий.

[5] Князь Андрей Александрович — князь городецкий и костромской, великий князь владимирский, сын Александра Ярославича Невского. Воевал со своим братом Дмитрием, желая получить великое княжение. Чтобы достичь цели, неоднократно приводил на Русь татар. Почти все русские удельные княжества были вовлечены в эту вражду. После смерти Дмитрия, а затем и его сына Ивана, и усиления Московского княжества за счет Переяславля, Андрей Городецкий вступает в распрю с Даниилом Александровичем Московским за переяславский стол. По смерти Даниила Андрей едет в Орду и получает там долгожданный ярлык, но уже не может силой соперничать с сыном Даниила Юрием. В 1304 году Андрей умирает, и смерть его служит знаком к борьбе между Москвой и Тверью.

[6] Менгу-Тимур (? — 1282) — хан Золотой Орды с 1266 года, внук Батыя. Организовал походы — в союзе с русскими князьями — на Византию, Литву, Кавказ. Менгу-Тимур выдал один из первых ярлыков об освобождении Русской Церкви от уплаты дани в Орду.

[7] Князь Святослав Ярославич — князь тверской и псковский, сын великого князя Ярослава Ярославича, сводный брат Михаила Ярославича Тверского. Ходил на литвин с Дмитрием Александровичем Переяславским и Довмоитом Псковским. Затем в союзе с Даниилом Московским и новгородцами выступил против великого князя Дмитрия Александровича в союзе с его братом Андреем.

[8] Столец — сиденье, стул, скамья.

[9] Торока — ремешок позади седла для пристежки, т. е. как псы на привязи.