Бывают такие мгновенья, которые запоминаются на всю жизнь. Даже если хочешь их забыть. И когда Даниэль бился головой о ствол, я знала, что никогда не забуду этого.
Мне хотелось обнять Даниэля, но я не могла.
Хотелось сказать что-нибудь, но я не могла.
Хотелось убежать, но я не могла.
Я не могла даже плакать.
Первым заговорил Даниэль. Он по-прежнему стоял ко мне спиной.
— Помнишь тот вечер, когда мы делали гриль?
— Да.
— Помнишь, как мы разговаривали о Боге?
— А что?
— А то, что я думал об этом!
— И?..
— Если Бога нет, то Ему все равно, верим мы в Него или нет. И поэтому Ему незачем злиться и наказывать нас, если мы не верим в Него. Но и помочь нам Он тоже не может, если Его нет.
— Ты хочешь сказать, что мы зря молимся?
— Да, совершенно зря, молитвы не помогают!
Мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног. Если Даниэль прав, то все, во что я до сих пор верила, вранье. Все, что рассказывала мама, и все бабушкины истории. Если то, что говорит Даниэль, правда, то нет на свете ни ангелов-хранителей, ни чудес. Конечно, я тоже иногда сомневалась в Боге, но тогда я чувствовала себя такой потерянной, что сразу старалась думать о чем-то другом.
Таких мыслей, как у Даниэля, у меня не было никогда. И я противилась им, потому что они несли с собой перемены.
— А как же ангелы-хранители и чудеса? — спросила я. — Во что-то же надо верить. Иначе жить станет невыносимо.
Даниэль рассмеялся. Каким-то неестественным смехом, больше похожим на всхлипывания.
— О чудесах лучше и не вспоминай, и об ангелах-хранителях тоже! Это все сказки для детей! Но кое во что я верю. Я верю в щуку! Верю, что когда я поймаю ее, мама выздоровеет.
Он повернулся ко мне лицом, и я онемела. Весь лоб у него был в крови. Ему наверняка было больно, но он и виду не подал.
Я достала платок из кармана брюк и хотела вытереть кровь.
— Только не вздумай смочить его слюной! — предостерег меня Даниэль. — И не вздумай проболтаться кому-нибудь о том, что было! Я просто упал, понятно? Упал и ударился лбом.
Все это случилось двадцать девятого июня.
Потом говорили, что день был самым жарким июньским днем за всю историю. Перед самым автомобильным мостом нас догнал Лукас.
— Что это с тобой? — спросил он, указывая на лоб Даниэля.
Даниэль промолчал.
— Упал, — отозвалась я.
Лукас покачал головой.