Гроб своими руками: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"О, любимая, призрак моего счастья в дымке вечернего тумана, озаренного багряным закатом моих дней, оживленного лишь гомоном неутомимых комаров, ты, чья нега разливается подобно волнующей зыбке Аральского моря! (причем здесь Аральское море, дурак? - Е.И.) Перед тем, как сделать последний шаг с изумительной по красоте и великолепию Эйфелевой башни, откуда открывается поистине волнующий пейзаж Парижа, я еще раз вспоминаю редкие мгновения прекрасного, когда я, негодный дождевой червячок, вылезал на поверхность матушки-земли после грозового ливня, чтобы мысленно - о, мне доставало и этого! - овладеть тобой и силою безудержного воображения покорить каждый твой член томительным поглаживанием, неистовой фантазией усыпить твою зоркую бдительность, вынудить тебя плодоносить. Подозревала ли ты о моем существовании?... (И так далее - 275 страниц. - Е.И.)

3. Следующее завещание, судя по дохлому языку, сочинял философ в самом жутком смысле слова:

"Мир полон серости и скуки. Я знаю, что ничего не знаю. Мои предпосылки не приводят к следствию, следствия - к результатам. Я ничто, если я представляю собой то, что я есть, поскольку мое я не существует - мое я принимает пятидесятикратную дозу слабительного, следовательно, оперировать им в качестве существующего субъекта не корректно - это было бы равносильно признанию за всеми субъектами прав субъективной объектности, что само по себе ничто, так как взаимоисключает мое я и его объективные свойства... (всего - 127 страниц тому подобной чуши. - Е.И.)

4. Самое лаконичное из известных мне завещаний звучало так:

Ничего не понял

Спасибо, все было интересно.

А, в общем-то, из-за юбки.

ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПО УХОДУ ИЗ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ. Ексакустодиан Измайлов.

Акция самоубийства должна быть зрелищной, или, на худой конец, эстетически оправданной. В противном случае, "нет нам в том никакой пользы". Красивую акцию мы заслуживаем ценой жизни. Эстетике самоубийства противны в два-три раза вытянутые шеи на намыленных грубых веревках, отсеченные колесами поезда головы, скатывающиеся по насыпи к ногам изумленных пешеходов, трупы на газонах и асфальтовых дорожках возле высотных домов, разбухшие тела утопленников, бритвенники, остывающие в ваннах собственной крови и так далее, и тому подобное.

- Что же остается несчастному человеку, решившему наложить на себя руки? спрашиваете вы.

- Купите пистолет, - рекомендую я. - Если вы даже не планируете сыграть в ящик, одно присутствие оружия в вашем доме значительно сокращает расстояние до точки самоубийства - дышать становится легче.

Вообще, старайтесь не целиться в рот, висок и другие открытые органы - надежно, но эстетически безграмотно. Зафиксируйте дуло пистолета между ребрами, прицельтесь точно в сердце, - может, неожиданно поумнеете. А нет, так смело жмите не спуск. Поумнеете в следующей жизни. Выстрелы в конечности, живот и задницу болезненны и неэффективны.

Откровенно жаль, что сегодня не выпускают цикуту. Как известно, “сократовский напиток” легко пился и замечательно усваивался. Смерть наступала в идеальные сроки. Все, кто хотя бы раз попробовал цикуту, утверждают, что она предоставляет достаточно времени, чтобы успокоиться от дел земных, однако не настолько, чтобы передумать или запаниковать.

Людям с холерическим темпераментом я рекомендую принять быстродействующий яд, флегматикам хорошо подойдет упаковка снотворного, гурманам - яд со вкусом тихоокеанского омара, деловым людям - с привкусом мяты.

Что касается экзотических самоубийств, то наиболее зрелищные из них практиковали римляне эпохи Цезаря: они брали короткий меч, ставили, его на землю и ложились сверху или, вообще, обнимались друг с другом так, что мечи выходили из спин этих отважных воинов - они погибали без предрассудков, заключив друг друга в объятия, запечатлев последний поцелуй на устах партнера.

Японцы до сих пор практикуют акцию-ритуал харакири.

К сожалению, в условиях России зрелищные самоубийства не прижились. Людям отважным и героическим - со свинцовыми глазами и железными нервами - пока не приходило в голову сводить счеты с реальностью. А изнеженному гениофилу такое не по зубам. Поэтому не пытайтесь вставить между ребер кинжал: даже если мы оставим сей мир, это повлечет за собой такое выражение лица, такие глазища, что в мире ином лишь слабо охнут, а в этом - рассмеются.

СИНДРОМ ГЛУБОКОГО ПОДПОЛЬЯ. Ексакустодиан Измайлов.

Жесткий пост, голодание и непосильный труд - вот две составляющие моего успеха и единственное убежище для всех, кто, попав в зону самоубийства, уверенно продвигается к постижению истины.

Когда начинать голодовку?

Прямо сейчас, сегодня же.

Завтра не существует.

Конец света - здесь и сейчас. Сотворение нового мира - тут же.

Не медлите. Бросайте есть решительно и безоговорочно.

Ни один белок, ни один калорий, ни один углевод не должен соблазнить ни ока, ни чрева. Лишь заморозив жизнь плоти, добьемся вхождения в царство духа, царство Высшего Разума, царство свободы и пустоты. Окинув очищенным взором эту жизнь с высочайшей точки обзора, неожиданно увидим, что она - вовсе не то тупое чучело, к которому мы там, внизу, привыкли. Жизнь прекрасна! Да! Да! Да!

Станем невесомее ангелов, легче ветра, шире океана, меньше атома.

Стряхнем помои, расправим крылья и полетим!

Высоко-высоко! Ибо нас ждут.

Примечание Иосифа Пенкина.

Читая предпоследнюю лекцию, Ексакустодиан едва не вылетел из аудитории Вольного общества. Подобно буддийскому монаху, он оторвался от земли, воспарил над учениками и по воздуху направился к открытой форточке... Если б вольные плотники ни спохватились и ни задернули на окнах железные ставни, бог знает, когда бы мы еще увидели своего учителя. Однако дослушаем предпоследнюю лекцию.