— Да нет же, в Италию.
— Хорошо, соберемся сегодня, а поедем завтра.
На следующий день, рано утром Макс и Моника покинули Францию. Ближе к вечеру они уже подъезжали к границе с Италией. Моника давно не была на родине и ждала очень многого от этой поездки. Ей было приятно ехать домой с сыном, да еще и зная, что она нужна Максу. К вечеру они добрались до Неаполя. Погода стояла теплая и солнечная.
— Я пойду спать сынок, а ты иди, погуляй, не сиди в гостинице.
— Нет, мам, я очень устал, и завтра у нас с тобой серьезный день, я приму душ и тоже лягу спать.
— Хорошо, до завтра.
— Спокойной ночи, мама.
— Спокойной ночи, бамбино.
— Ты давно меня так не называла.
— Но мы ведь дома, сынок, здесь даже воздух другой.
— Ладно, пойду погуляю.
Макс забрел в первую попавшуюся локанду, небольшой винный погребок, где подают местное вино. Не успел он заказать вино, как вокруг него собралась компания очень веселых молодых людей, которые оказались французами.
— Макс, а почему вы один?
— Да я не совсем один.
— Сейчас вы совсем один, да еще в другой стране.
— Дело в том что я…
Последнее, что помнил Макс, — это как он с расстояния в полметра пытался поймать в рот струю вина из кувшина. Утром Макс очнулся в гостинице с жуткой головной болью. Это даже была не боль, а металлическая тяжесть в затылке. Любое движение вызывало обострение боли и мгновенную тошноту. Не было сил, чтобы поднять свое тело. Макс даже не мог вспомнить, что он пил. Получасовой горячий душ помог очень слабо. Макс был в ополчении ко всему трезвому человечеству. Вдруг зазвонил телефон, больно ударяя по перепонкам.
— Как ты спал, сынок?
— Не очень, мама.
— Это неудивительно, тебя привезли в гостиницу в пять утра.
— Привезли?
— Да.
— Кто?
— Что значит, кто? Ты был в невменяемом состоянии. Сынок, зачем ты так напился?
Макс ничего не мог вспомнить, разум дремал, и ему очень хотелось успокоить мать.
— Ма, а ты как?
— А я очень хорошо, мне всегда хорошо дома. Когда мы поедем?
— Наверное, надо было позвонить на винодельню, предупредить о приезде.
— Поедем завтра, ты сегодня навряд ли сядешь за руль.
— Да, мам, ты, как всегда, права.