Макс каждый день искал отца через Интернет. Никакой зацепки, сведений из Курико почти не было.
— Надо ехать туда.
— Куда мы поедем, ты еле стоишь на ногах.
— Ты поведешь машину.
— Нет, пока врачи не скажут, что ты здоров, мы никуда не поедем.
— Но.
— Никаких но.
Не прошло и недели, как в больнице объявился Роббер.
— Ну, что тут больной?
— Выздоравливает, — спокойно ответила Ласаль.
— Конечно, в присутствии такой красавицы я бы уже давно бегал.
— Роббер, отец — в списках без вести пропавших.
— Да, я знаю.
— Его нужно искать!
— Встанешь на ноги, тогда и будем искать.
— Я уже почти здоров.
— Значит, как только врачи разрешат, поедем в Курико.
— Страшное землетрясение.
— В 1960 году землетрясение было еще хуже.
— Чем хуже?
— Почти десять баллов по шкале Рихтера. Спустя два дня после землетрясения началось извержение вулкана Кордон Каулле. Оно, как цепочку, потянуло за собой извержение других вулканов. Никто точно не знает, сколько их было, но старые чилийцы говорили мне, что это был ад. Настоящий ад.
— Где-то я уже слышал про ад на земле.
— Ты думаешь, его уже нет в живых? — спросила Ласаль.
— Ребята, вы лучше меня все знаете.
— А что там с урожаем?
Роббер с трудом скрывал радость и шепотом проговорил Максу:
— Это чудо, такого никогда не было, это…
— Значит, все правильно.
— Да, Макси, это будет суперурожай, сверхвино, я даже боюсь говорить об этом.
— Да, я знаю.