— Она у нас, — сказал я.
— У вас? — Удивление ее могло быть и неподдельным.
— Она пришла сегодня днем и попросила разрешения некоторое время пожить у нас.
Мими кротко улыбнулась и покачала головой.
— Ох, уж эта молодежь! — Улыбка сошла с ее лица. — Некоторое время?
Я кивнул.
Гилберт, который явно ждал удобного момента, чтобы задать мне очередной вопрос, не проявил ни малейшего интереса к разговору между его матерью и мною.
Мими опять улыбнулась и сказала:
— Прошу прощения за ее назойливость по отношению к тебе и твоей жене, однако, признаюсь, я вздохнула с облегчением, когда узнала, что она сидит там, а не болтается невесть где. Когда вы вернетесь, она уже перестанет дуться. Отправьте ее домой, ладно? — Она налила мне коктейль. — Вы были к ней очень добры.
Я ничего не сказал.
Гилберт начал было говорить:
— Мистер Чарльз, а преступники — я имею в виду, профессиональные преступники — обычно…
— Не перебивай, — сказала Мими. — Вы отправите ее домой, не правда ли? — Она говорила вежливо, однако тем тоном, который Дороти назвала тоном Ее Королевского Величества.
— Она может остаться, если хочет. Норе ваша девочка нравится.
Она погрозила мне полусогнутым пальцем.
— Но я не позволю так ее портить. Надо думать, она наговорила про меня всякой ерунды?
— Она что-то говорила о каких-то побоях.
— Вот-вот, — снисходительно сказала Мими, словно это подтверждало ее правоту. — Нет, вам придется отослать ее домой, Ник.
Я допил коктейль.
— Ну? — спросила она.
— Она может остаться у нас, если хочет, Мими. Нам нравится, когда она с нами.
— Это смешно. Ее место дома. Я хочу, чтобы она была здесь. — Голос ее звучал несколько резче. — Она еще только ребенок. Вы не должны потакать ее дурацким капризам.
— Я ничего не сделаю. Если она хочет остаться, она останется.
Злость в голубых глазах Мими выглядела очень привлекательно.
— Это мой ребенок, и она еще не достигла совершеннолетия. Вы были к ней очень добры, но то, что вы делаете сейчас — совсем не доброта, ни для нее, ни для меня, и я не намерена с этим мириться. Если вы не отправите ее домой, я предприму необходимые шаги, чтобы вернуть дочь. Мне не хотелось бы занимать столь твердую позицию в этом вопросе, но учти, — Мими наклонилась вперед и с расстановкой произнесла: — Чтобы сегодня же она была дома!
Я сказал:
— Не станешь же ты затевать со мной драку, Мими. Она взглянула на меня так, словно собиралась признаться мне в любви и спросила:
— Это угроза?
— Ну хорошо, — сказал я. — Сообщи в полицию, и пусть меня арестуют за похищение детей, растление малолетних и хулиганство.
Пронзительным, срывающимся от ярости голосом она проговорила: