IV.
Въ лѣсу у льва.
Нѣсколько мгновеній Пушокъ глядѣлъ на стоявшій передъ нимъ лѣсъ. Въ немъ были столѣтніе дубы, огромныя буковыя деревья, березы, рѣзко выдѣлявшіяся на темномъ фонѣ своими бѣлыми стволами. Всѣ эти большія деревья нерепутались и сплелись между собою вѣтвями; вокругъ нихъ обвивались разнообразныя вьющіяся растенія, и огромные стволы скрывались за густымъ кустарникомъ, до котораго еще никогда не дотрогивалась рука человѣческая.
Пушокъ, не задумываясь, началъ пробираться по колючимъ игламъ, покрывавшимъ землю. Онъ шелъ такимъ образомъ съ полчаса.
Вдругъ его сразу остановилъ страшный шумъ, похожій на раскатъ грома. Дрожа всѣмъ тѣломъ, онъ спрятался въ отверстіе кротовой норы у подножья громадной березы.
Передъ нимъ во мху показалась тоненькая шелковистая мордочка мышки.
— Что съ вами, бѣдный кроликъ? — спросила хорошенькая грызунья.
— Что со мной? Да развѣ вы не слыхали?
— Ахъ, да, раскатъ грома. Вѣдь вы про него говорите?
— Конечно.
— Это левъ проснулся и привѣтствуетъ ревомъ другихъ звѣрей.
— Левъ? Ахъ, покажите мнѣ его, пожалуйста!
— Очень легко сдѣлать. Посмотрите сюда, между этими двумя листьями плюща.
Какъ разъ передъ собою Пушокъ увидалъ глубокую пещеру. При входѣ въ нее сидѣлъ огромный левъ. Бѣдный кроликъ, дрожа до самыхъ кончиковъ своихъ ушей, смотрѣлъ на его широкую голову, гдѣ горѣли два ужасныхъ глаза, густую, жесткую гриву, покрывавшую его шею и на его громадныя лапы съ длинными, острыми когтями. Передъ нимъ лежали полукругомъ разные звѣри: внереди всѣхъ тигръ, слонъ, пантера, ягуаръ, за ними: медвѣдь, леопардъ, волкъ, кабанъ, гіена и шакалъ.
V.
Добрый совѣтъ.
— И подумать только, — прошепталъ Пушокъ, — и подумать, что мнѣ нужно идти говорить съ нимъ!
— Какъ? что? — спросила маленькая мышка. — Вы хотите говорить со львомъ? — И она нрибавила насмѣшливо: — Боже мой, для чего же вамъ это нужно?
Кроликъ разсказалъ ей о своей бѣдѣ. Когда онъ кончилъ, мышка опять спросила его своимъ тоненькимъ голоскомъ: — Но, бѣдняжка, какое же до всего этого дѣло льву?
— Какъ какое дѣло? Вѣдь онъ сильнѣе всѣхъ звѣрей, и всѣ они слушаются его.
Конечио, онъ сильнѣе, и поэтому можетъ съѣсть кого хочетъ и когда хочетъ, и никто не посмѣетъ ему перечить. А до остального ему дѣла нѣтъ. Если лиса проглотитъ вашихъ дѣтокъ, это вѣдь не помѣшаетъ льву переварить свой обѣдъ.
— Всетаки…
— Ну, предположимъ, онъ согласится васъ выслушать и помочь вамъ, если только вы до него доберетесь. Да развѣ это возможно? Съ первыхъ шаговъ васъ съѣстъ волкъ, а если вы избавитесь отъ волка, медвѣдь васъ не пропуститъ, а если медвѣдь пропуститъ, вы навѣрняка погибнете отъ другихъ когтей.
— А мои дѣти! — закричалъ несчастный кроликъ. — Я, всетаки, хочу спасти моихъ малютокъ; пусть я погибну, но я дойду до льва!
— Какой ты дурень, Пушокъ, возразила мышка, переставая церемониться съ нимъ. — Развѣ твои дѣти будутъ счастливѣе отъ того, что тебя съѣдятъ?
— Нѣтъ, напротивъ того… Но что-же мнѣ тогда дѣлать, что-же дѣлать!
— Не медля ни минуты возвратиться домой, а вмѣсто того, чтобы даромъ тратить время и просить помощи у сосѣдей, друзей, или у льва, попробовать самому себя выручить изъ бѣды. Это гораздо вѣрнѣе.
— Мнѣ кажется, что ты, пожалуй, и права, мышка.
— Ты начинаешь вѣрить моимъ словамъ. Тѣмъ лучше для тебя. Ну, теперь ступай скорѣе къ своей норѣ.
Пушокъ не заставилъ себя просить второй разъ; онъ поскакалъ по направленію своего дома такъ быстро, какъ будто за нимъ гналась собака.
VI.
Возвращеніе въ нору.