– Если на этот раз не будешь причитать, что ты несправедливо задержанный купец, упростишь жизнь и себе и нам. Может даже получится так, что оная жизнь впереди у тебя не так уж и коротка.
– Не буду, – пообещал Аристид.
– Вот и славно. Ну тогда рассказывай, кто ты такой?
– Несправедливо задержанный купец, – бодро ответил Аристид.
– Остроумно, – отметил Тит Варий и впечатал кулак в солнечное сплетение Аристида.
Тот согнулся и прохрипел:
– Я же не причитал...
– Погоди, Тит, – остановил центуриона Лидон, – успеешь кулаками помахать. Это вожак?
– Он самый.
– Вряд ли киликиец, – поделился наблюдениями корникуларий, – в тех краях говорят на "александрийском" диалекте, да еще часто сдабривают речь словечками азиатов. А этот говорит, как коренной афинянин.
– Ишь, ты, – восхитился центурион, – всегда поражался, как это ловко у тебя выходит.
Когда Аристид продышался и выпрямился, корникуларий подошел к нему и заглянул в глаза. Смотрел долго, не говоря ни слова. Аристид не выдержал, попытался отвести взгляд, но столкнулся с испепеляющим взором Дециана. Лидон усмехнулся и посмотрел на второго пленника.
В отличие от Аристида, державшегося с показной бравадой, Квинт стоял с каменным лицом и смотрел прямо перед собой, казалось, не замечая никого и ничего вокруг. Лидон некоторое время изучающе рассматривал и его. Затем спросил Дециана:
– Как ты думаешь, какого роду-племени этот человек?
– Фракиец, – пожал плечами Дециан, – или далмат, или...
– Это потому что он так одет? – усмехнулся Лидон, – боюсь огорчить тебя, друг Тит, но нацепить эти тряпки мог кто угодно. Кстати, с вожаком все понятно, а этого ты зачем притащил?
– Они часто пытались переговариваться. Да и вообще, фракиец время от времени чего-то бормотал. Я подумал, разговорчивого легче колоть.
– Правильно подумал. На каком языке бормотал-то?
– Я не вслушивался.
Лидон приблизился вплотную к пленнику и спросил:
– Говоришь по-гречески?
Тот и бровью не повел.
Лидон усмехнулся и задал следующий вопрос:
– Квис селб?
"Фракиец" вздрогнул, его взгляд заметался было, но быстро успокоился. Опять ничего не сказал.
Лидон терпеливо ждал, слегка улыбаясь.
– Что ты его спросил? – влез Дециан.
– Кто он такой.
– Ты знаешь их язык? – удивился центурион.
– Забыл разве? Я же родился в Брундизии, а там всегда полно купцов из Иллирии. Мои первые судебные тяжбы касались торговых споров.