— Вы не полетите на Марс? Вы полетите на Луну?
— Уговорили. Я полечу на Марс. Только я так и не понял, каким же образом мы туда доберёмся. Так кто будет за главного?
— Не знаю, поможет ли нам это обстоятельство, а вот моя мать — однофамилица первого британского астронавта.
— А, и поэтому она привила вам интерес к космосу. В блоге читал.
— Ну, с Хелен Шарман были двое советских космонавтов. Правда, я сама русская. Мои предки...
— Ещё чище. Предки Обамы по материнской линии вообще были рабовладельцами. И он же этим не хвастается. А ваши русские предки кем были? Крепостниками и комиссарами?
— Бабушка и дедушка по отцовской линии работали в конструкторском бюро Королёва.
— Теперь понятно, почему англичане так поздно полетели в космос. Просто ваши предки работали не на тех. Да, не на тех. Я всегда сожалел о том, что первый человек, полетевший в космос, не был американцем.
Елена разинула рот, а Эраст едва не поперхнулся, когда услышал такой противоестественный американизм.
— Я же говорил, что с вас будто Задорнов американцев писал! — он посмотрел на люстру, чтобы не видеть эту картину.
— Так кто больше подходит? — продолжил Делон. — Каждый из нас обладает своей индивидуальностью. Я — самый сексуальный из нас. Шишкина — самая женственная из нас. Попов — самый затюканный из нас. Браун — самый дебильный из нас.
Браун закашлялся.
— Будьте здоровы, — ответила Елена.
— Я не про это! Это кто самый дебильный? Я? А вы тогда какой?
— Я уже сказал.
— Да? Мне кажется, вы самый непримиримый!
— Да ну! А вы тогда какой?
— Я самый продвинутый! А Попов, наверно, самый ортодоксальный!
Попов вздохнул:
— Не преувеличивайте. Елена Павловна тоже русская.
— Ну и что?
— Не надо обижать русских!
— А считать всех американцев тупыми, значит, нормально?
— Вы забыли, что значит — слово-паразит!
Елена Павловна постучала ладонью по столу.
— Умоляю вас, хватит ссориться!
Попов встал и начал ходить по комнате.
— Может, выберем меня, пока не поздно? А то что же это, самый агрессивный будет бороться за мир? Глупости!
— А я чем хуже? — справедливо заметила Шишкина.
— А вы... вы... вы... вы...