— Погодите, какой именно информации?
— Вообще. Закон о защите детей от информации. А то мало ли что может произойти… Вдруг дети перейдут на сторону пришельцев? Решат, что это новая игра.
— Во всяком случае, мы правильно сделали, что переименовали милицию в полицию. Ещё до прилёта марсиан.
— Почему, Владимир Владимирович?
— Что значит почему? Представьте себе: прилетают к нам эти дореволюционные личности, а у нас милиция. Вот кино-то было бы!
— Вы правы.
Курительный кашель усилился. Пивное бульканье не прекращалось.
— Опять Голос Америки. Или это всё-таки пришельцы?
— Допустим, это пришельцы. Что дальше?
— Мы объясним им, что пить вредно, курить вредно.
— Отлично, Владимир Владимирович.
Прошло шесть часов.
— Вы слышите кашель и бульканье, Дмитрий Анатольевич?
— Да. Они что, всё ещё колбасятся?
— Надо прекратить это дело. — Он произнёс в айпад: — Простите, Барак Баракович, за то, что свалил на вас вину. Это оказались пришельцы... Что? Я должен называть вас батоно Обамой, а не Бараковичем? Это я так.
Прошло ещё шесть часов.
Путин сказал в айпад:
— Александр Григорьевич, это я, ваш союзник. Вы хотите, чтобы Беларусь спасла мир? Тогда приезжайте к нам на «Кто хочет стать миллионером?». Вы выиграете три миллиона и потратите их на предотвращение межпланетной войны. Хорошо?
— Я согласен, дорогой Володя. Только вот у нас запретили вашу пародию, в которой я выигрываю три миллиона у Диброва.
— Только это уже не пародия. Мне приходилось слышать, что наша космонавтка Шишкина выиграла крупную сумму в британской версии. Ну и пусть. Зато вы, Лукашенко, спасёте Солнечную систему!
— Я согласен. А что это за кашель и бульканье? У вас такого нет?
— Что? А, да это же... Что?! Эти пришельцы всё ещё колбасятся? Постойте, а как же то, что звук не передаётся в космосе? Неужели это Джордж Лукас с его Звёздными войнами?
Двенадцать часов были преодолены менделееффским топливом.
Карты замерли в воздухе. Лишь Гленн висел в воздухе и умиротворённо спал, положив на лицо свежую газету.
Газета шевельнулась, когда Гленн забеспокоился. Только поток воздуха из сомкнутых губ приподнял газету, как его разум пронзило мяуканье.
— О, что здесь происходит? Я сплю?
— Осмелюсь заметить, вы только что проснулись, — довольно отвечал Шепард.
— Кто мяукает?
— А догадайтесь.
— Мне некогда играть в шарады, сударь. Кто мяукал?