Земляне против политики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Теперь скажите мне, не мистер ли Шоу смеётся над нами? Идите за нами.

Драматург повиновался и теперь пошёл под конвоем. Как только он покинул Уайтхолл, воспроизведение магнитной фонограммы дошло до конца сущего.

Отвлечёмся от музыки и вернёмся к двоим замечательным персонам — в то время как Эдисон отдавал распоряжения рабочим, занятым в процессе создания вычислительной машины, но, возможно, нисколько в этой работе не заинтересованным, эти два джентльмена пересекали просторы ближайшего космоса. Первый луч, озаряющий мрак и заливающий ослепительным светом тьму, что окутывала начало деятельности космических джентльменов, воссиял при чтении публикой газет и созерцании ею экранов публичных телеэлектроскопов. Но в то же самое время далеко не каждый представляет себе, как эти достойные люди осуществляют то, что ещё в середине века выглядело художественным вымыслом, а теперь становится реальностью и частью более сложной колониальной кампании. С величайшим удовольствием мы предлагаем читателю увидеть космический снаряд глазами человека в космосе, в расчёте на то, что он, принадлежа к образованным классам, поймёт тонкости новой технологии.

Гленн и Шепард снова сменили сюртуки, цилиндры и трости на специальные костюмы с подтяжками на плечах и теперь, опустившись на лифте на глубину 550 ярдов[21] и войдя в космический снаряд, лежали на двух специально обустроенных местах, ожидая запуска. Название «ракета» кажется более подходящим, хотя термин «вагон-снаряд» напополам с термином «ракета» относится к этому виду техники, в более примитивном виде описанном Жюлем Верном. К величайшему счастью для Шепарда и его коллег, когда дело дошло до практического воплощения, учёные своими расчётами ускорения доказали, что если летать в космос целиком по методу Жюля Верна, то в космос полетят не люди, а блины (в лучшем случае котлеты). Если бы автор книги «С Мирра на Гею» не созерцанием газетных гравюр, а собственными глазами увидел, чем обернулась его фантазия, он увидел бы не пушку в прямом смысле, а гигантскую шахту лифта высотой в те же 550 ярдов, на которые только что опустились вглубь астромены. Лифт окружён гидравлическими механизмами, и они должны заменить не безопасное для человека орудие, по воле писателя отправившее в космос трёх человек.

Мы обещали разъяснить не осведомлённым в этой области людям то, как в воздуходержащем костюме поддерживается практически без колебаний необходимый состав воздуха, и в этот момент, когда речь зашла о вагоне-снаряде, наблюдается очередной повод для разъяснения.

Хлорноватокислый калий представляет собою вещество, состоящее из белых крупинок. При нагревании свыше четырехсот градусов он выделяет кислород и превращается в хлористый калий. Как в воздуходержащем костюме, так и в помещении вагона-снаряда для данной цели применяется нагревательный элемент, аналогичный устройству в электрическом чайнике и действующий каждые три минуты по велению часового механизма. Вот каким путем восстанавливается запас кислорода.

Едкий натр — вещество, энергично поглощающее углекислоту, которая всегда находится в атмосфере. Стоит взболтать раствор едкого натра, и он тотчас начинает поглощать углекислоту, которая вместе с натром образует угленатровую соль. Устройство, заимствованное у врачей, производит вибрацию, действуя каждые три минуты от вышеназванного часового механизма. Вот каким образом устраняется углекислота.

Астромены крикнули машинисту: «Хьюстон, старт!», и машинист передал телеграфный сигнал по беспроволочному устройству. В ответ лифтёр привел в действие гидравлический подъёмник. Вагон-снаряд начал подъем ввысь, не сразу, не за доли секунды переходя от нуля к необходимой для отрыва от тяготения скорости, а постепенно, как поезд, отходящий от станции. Вот уже скорость вагона-снаряда стала более заметна, уровень поверхности мирра преодолён, они близки к очередному моменту расставания с колыбелью человечества, огромное количество веков державшей человечество в плену тяготения, но в викторианский век отпустившей своих сынов навстречу главной цели современности. Гидравлический поршень достиг вершины, и вагон-снаряд вылетает из лифта.

Прошло время, и машинист должен включить ракетные двигатели. Повернув вентиль, руки чиркнули спичкой по коробку, виски смешался с перекисью водорода, спичка зажгла торчащий из стены фитиль, фитиль воспламенил топливную смесь. Огненный поток пронзает пространство позади вагона-снаряда, чёрный дым через боковые трубы окутывает его задний конец. Теперь астромены были уже на половине пути к границе атмосферы. Вагон-снаряд, ставший ракетой, продолжил взлёт и теперь достиг невесомой высоты.

Шепард, Гленн, а также лакей, только что выплывший из-за двери с надписью «комната для прислуги», находились уже в воздухе посреди пространства ракеты. Мы видим их в окружении, знакомом каждому цивилизованному человеку: кроме обоев с листьями и плодами, на одной из стен виднеются «Пылающий июнь» сэра Фредерика Лейтона с большим листом бумаги под ним, изображающим камин, коему не хватало лишь движения огня и жёлтых отблесков его на окружающий интерьер, чтобы казаться настоящим.

Лакей протянул мистеру Шепарду свечу в бронзовом подсвечнике, тот принял её. К свече был прикреплён компактный электрический вентилятор, работающий от тех же размеров аккумуляторной банки. Лакей зажёг свечу и, опередив образование углекислого газа, включил вентилятор, обеспечивший невесомую смену воздуха. Свеча была зажжена, она повисла в воздухе. Вентилятор располагался далеко от противоположной стены, и его тяги для ненужного отталкивания от стен космического снаряда было недостаточно. Лакей прикрепил к свече линзу «бычьего глаза», мгновенно способствовавшую освещению свечой всего помещения.

Над головами выделялась электрическая лампа, её окружало одиночество. Свеча не позволила лампе выполнить свою роль.

После лаконичного вступления Гленн приступил к их обычным делам.

— Какой способ заполнить время досуга вы предложите на этот раз, сударь? — спросил Гленн, слегка потягивая ус.

— У меня есть колода карт, но я не пробовал заниматься этим в невесомости. Пока вы не придумаете что-нибудь лучше, я съем десерт.

Шепард протянул руку к лакею, который в отличие от своего соседа-машиниста имеет обязанность обслуживать астроменов-джентльменов. Вышколенный слуга вложил в протянутую руку герметичную фарфоровую чашку с чаем и тюбик с пивом. Гленн подплыл к часам и подержал их перед глазами. Поскольку ничего интересного на них не наблюдалось, он подплыл к иллюминатору.

Снаряд-ракета был окружён чёрным космосом с мириадой звёзд, туманностями, стремительными астероидами и редкими планетами, эта безжизненная стихия пропускала через себя ультрафиолетовые лучи и лучи Беккереля, от которых Шепард и Гленн были надёжно защищены. Космический снаряд летел, окружая себя паровозным дымом и преодолевая гравитационное притяжение Солнца, в то время как светило продолжало выделять тепло вследствие медленного гравитационного сжатия.

Шепард тасовал карты. Малькольм Гленн подплыл к свече; он взял из рук лакея сигару и коснулся её уже обрезанным концом пламени. Прикурив таким образом, он невольно направил в спину Шепарду сигарный дым, попутно разразившись кашлем. Шепард с порцией пива нисколько не отреагировал на это привычное действие. Лишь бульканье пива ознаменовало его присутствие в космосе.

Александр Шепард произнёс лишь фразу, повод для которой выражен совершённым действием Гленна:

— Я знаю, как сделать более удобным источник освещения в этом космическом аппарате. Для этой цели подобает ацетиленовый светильник либо газовый рожок, работающий от светильного газа из сосуда Дьюара. Таким образом, можно будет применять в космическом аппарате газовое освещение. Пусть оно годится лишь для низшего общественного статуса, но свечи требуют больших затрат капитала.

— Позвольте один вопрос, сударь. Чем вас не устраивают лампы Эдисона?

— От них трудно прикуривать.

— Но одна из них свисает с потолка.

— И пусть. Пока мы в невесомости, лампа не упадёт на голову.

— Вы правы. Пока мы в невесомости, Хьюстон никуда не упадёт.

Машинист был занят своими делами. Карты разлетелись в воздухе, лишь чудом не вызвав пожар. Шепард кончиками пальцев сложил карточный веер.

Кашель и бульканье выпитого пива нисколько не смутили лакея.

Саммит закончился. Владимир Владимирович сидел в Ново-Огарёве.

[21] 503 метра.