Земляне против политики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И у них ещё и Британская империя... У них что, повторяется история? Вряд ли. У них наверное какая-нибудь альтернативная. Вроде параллельного мира, или как?

— На необитаемой планете? Странно как-то, — пробормотал Смит. А Шишкина подвела итог:

— В общем, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Глава II

Что до сих пор неизвестно геянам. — Современные возможности. — Причины неминуемой экспансии. — Двое важных людей. — Война миров. — Чем опасны суфражистки. — Самодвижущиеся проходимцы. — Вероятные достоинства чужого календаря. — Первые люди в космосе и премьер-министр. — Писатель, его персонаж и находки разведчиков. — Один из двух револьверов. — Ценная идея.

Даже сейчас, в последние годы девятнадцатого столетия, никто из землян не поверил бы, что об их существовании знают люди, возможно, гораздо более прогрессивные и более цивилизованные, чем они; что в то время, пока земляне занимаются своими делами, их планету изучают так же, как изучают эфемерных тварей, кишащих и размножающихся в капле воды. Наши лучшие умы считают их филистерами, замкнувшимися в своём мире и не торопящимися покорить Вселенную. Между тем на их зелёную планету через бездну пространства смотрят люди с отточённым, развитым в умственных упражнениях интеллектом, превосходящие их настолько же, насколько превосходят жителей колоний, и медленно, но верно вырабатывают планы по расширению своей империи и завоеванию места под Солнцем.

Планета Гея — едва ли нужно напоминать об этом образованному человеку — вращается вокруг Солнца в среднем на расстоянии девяносто два миллиона девятьсот шестьдесят миль и, вероятно, получает от него больше тепла и света, чем наш мир. Меньшая часть её поверхности покрыта мелкими водоёмами, большая часть зелёными пустынями. Условия их жизни, несомненно, наделили геян крыльями. 

В последнее время блуждают двусмысленные и большей частью сомнительные слухи об интересе геян к космосу. Каждая мелочь подпитывает их. В ‘42[1] году их планету начал облетать маленький, едва заметный, шарик — мелочь, вначале не привлёкшая наше внимание. В ‘46 году был обнаружен облёт более крупного объекта, а в ‘54 году был замечен неопознанный объект, летевший к их спутнику Селене. Если верить бульварной прессе, в ‘84 году крупный объект, круживший вокруг нашего соседа, рухнул в самый большой из земных океанов и утонул — событие, чья причина осталась неизвестной.

Хотя ни один житель иных планет не ступил на поверхность Мирра, неведомые объекты доставили нам немного хлопот. Полёт объектов неизвестного происхождения к Юпитеру, Сатурну и более далёким планетам никак не влиял на нашу жизнь; в то же время объекты добрались непосредственно до людей. Они пугали нас так же, как первые паровозы пугали наших прадедов. Чтобы не дать им возможности шпионить за нами, эти аппараты были выведены из строя. Опасения оказались не напрасны, ибо внутри действительно прятались шпионские устройства. Ни один шпион не станет действовать так заметно, так что источником определённо были обитатели Венеры. Если они имеют место.

Но ведь, во всех случаях, наша цивилизация — в полном соответствии со спенсеровской философией — обладает способностью к развитию, что и позволяет Империи, над которой никогда не заходит Солнце, расшириться до земной орбиты; что обосновано дарвиновской теорией естественного отбора и жизнью как борьбой за существование.

О движении общества говорит и то, что женщины пытаются забрать себе права, которые им никто по доброй воле не отдаст. Неугомонные социалисты не желают сдаваться перед правительствами и складывать оружие. Германский исключительный закон против социалистов даже нашёл отражение в карикатуре, где социализм изображён в виде попрыгунчика-из-коробки, которого пруссак не может засунуть обратно.

Но есть и позитивные стороны развития, что заслуживают человеческого внимания. Электричество начало приносить ощутимую пользу, и, в то время как этот способ освещения лишь начинает вытеснять газ, его торжество над газом может быть предотвращено лишь усовершенствованными калильными сетками. Дирижабли знаменуют новую ступень развития аэростатов, и немецкий граф с присущим его нации высокомерием хочет достигнуть гораздо большего в этой отрасли. Те же немцы создают бензиновые самодвижущиеся экипажи, поначалу пугавшие обывателей так же, как когда-то нас пугали инопланетные самодвижущиеся аппараты. Грейам Белл и Элайша Грей так и не выяснили, кто из них имеет честь именоваться изобретателем телефона. Криминалисты, не удовлетворённые успехами антропометрии, выдвигают оригинальную гипотезу о возможности установлении личности преступника по отпечаткам папиллярных линий.

Ни одно из этих изобретений не послужило космической программе так, как космические ракеты и беспроволочная телеэлектроскопия. Беспроволочный телеграф только заявил о себе, как его engendrement[2] — телеэлектроскоп — смог передать движущееся изображение и помещённые на черном фоне слова британского правительства подданным, сообщив им о намерениях расширения колоний. Невидимые глазу колебания мирового эфира начали выполнять эту цель лучше всякой газеты. Совершенно очевидно, что если мы не хотим гражданской войны, то необходимо обеспечить получение новых территорий и ввиду принадлежности всего Мирра великим державам и странам Востока направить армию за его пределы. И если с самой научной дотошностью учитывать возможные варианты, то Венера с её густонаселёнными всевозможной архаичной живностью океанами, гигантскими стрекозами, армадами папоротников и прочими древностями кембрийского периода никак не привлекает тех, кому выгода важна, как ничто иное в мире.

Космические снаряды же привели к наивысшей человеческой возможности. Теперь настаёт время проникнуться величием Лондона.

Туман — то редкий, то особо заметный — окутывал строгую геометрию домов под голубизной облачного неба, экипажи, чьи седоки обозревали из окошек неизменное окружение их пути, фонари, окружавшие себя кругами тусклого света, людей с известными только им помыслами и целями. Мистер Джозеф Чемберлен ехал в брумовском кэбе на 10, Даунинг-стрит, где в его ожидании пребывал премьер-министр. Новоиспечённый министр по делам колоний держал в руке монокль, пока после работы мысли не вставил его снова в глазную впадину: Чемберлен без монокля уже не Чемберлен.

Никто из живущих не видел ещё тигра с моноклем, а ведь именно это мощное животное олицетворяет Чемберлен. Его уже не назовут Великим молодым человеком. Сэр Джеймс Китсон даже охарактеризовал надвигающуюся ситуацию в стихотворной форме:

Лорд Солсбери сидел в кресле в Комнате Кабинета. Сняв цилиндр, Чемберлен молча поклонился и занял одно из мест вокруг стола Кабинета. Очевидно, остальные министры уже побывали на заседании. Чемберлен продемонстрировал визави визитную карточку, дабы не дать условностям возможность лишить лорда Солсбери возможности заговорить первым. Теперь тот ясно знает, кто перед ним, и может говорить, не считая собеседника незнакомым.

— Вы мистер Чемберлен?

— Да, милорд. Я очередной раз говорю, что понимаю вас, страдающего расстройством головы, не дающим вам запоминать лица.

— Так вы мистер Чемберлен. Простите, я не учёл, что вас можно узнать по моноклю и по орхидее[3].

— Нам было бы лучше вернуться к теме, милорд.

— Возвращаюсь к нашей теме. Осознаёте ли вы ответственность за наши действия, мистер Чемберлен? Вы вступили в должность министра колоний и отвечаете за колониальную политику Британской империи. Мы должны потеснить геян на их планете и превратить Гею в колонию. Но ведь этому будущему акту экспансии предшествует нешуточная работа. Во-первых, постройка достаточного количества космических аппаратов, они же космические снаряды. Во-вторых, воздуходержащие костюмы и вооружение нашей армии. В-третьих, предварительное изучение Геи ради наилучшей ориентировки во время военных действий. Тем не менее, о начале космической программы уже заявлено.

— Мне об этом известно, лорд Солсбери. Но как мы могли бы для краткости назвать это мероприятие? Как будет называться наша космическая программа со всей её техникой?

— Я предлагаю выбрать для нашей техники какое-нибудь красивое название. Например, «Фобос-Грунт».

— Каковы будут ваши приказы?

— О приказах есть резон поговорить позже. Для начала я задам вам один вопрос. Скоро будет ваш день рождения?

— О, да. Но я не буду отмечать его. Я занят космической программой.

— Если говорить о насущном, то я поведаю вам о стихотворении Киплинга. Наша идея межпланетной колонизации вдохновила его на написание стихотворения о том, что он назвал бременем белого человека:

— Согласен, милорд. Бремя белого человека — незабываемый образ.

[1] 1843, конечно.

[2] Порождение (фр.).

[3] Джозеф Чемберлен носил в петлице орхидею. Остин Чемберлен перенял её вместе с моноклем.