За спиной дворецкого стоял гость — солидного вида, гладко выбритый, с плоской чёлкой на лбу, говорившем о замечательном уме, и чьи низкие густые брови над умными тёмно-серыми глазами сообщали о решительности, твёрдости и взрывной натуре. Орден Почётного легиона в петлице довершал импозантный облик. Гость снял котелок и застыл в ожидании представления его дворецким, несмотря на привычную невозмутимость, несколько опешившим при виде знаменитой персоны.
— Мистер Томас Эдисон! — сообщил дворецкий.
— Мы уже во второй раз приветствуем вас в Империи, — обратился лорд Солсбери к гостю.
— Прошу извинить, но мистер Эдисон плохо слышит, — заметил Чемберлен. — Мистер Эдисон, вы слышите меня? — громко спросил он над ухом изобретателя.
— Что? — встрепенулся Эдисон. — Очень приятно. Я готов послужить вашей космической программе.
Американский гений и британские политики обменялись поклонами, выражая любезность при встрече противоположных наций. Сейчас же речь идёт не о нациях, а об их конкретных представителях, которым следует не помышлять о проблемах держав.
Чемберлен обернулся в сторону людей с противоположной стороны.
— Пока что мы познакомим вас с королевской семьёй.
— Со всей королевской семьей? — удивился Эдисон.
— Нет, не со всей. Её большая часть пребывает в Осборне.
— Но я уже был в Лондоне, и на званом обеде присутствовали наиболее знаменитые британцы, и, следовательно, члены королевской семьи. Но вы правы. Я не обязан помнить о тех событиях. Я согласен познакомиться с ними заново.
Первым представителем королевской семьи, кого имел честь увидеть Эдисон, была всем известная особа, обычно представляемая народом в чёрном платье и вдовьем чепце, от которых она вряд ли сможет окончательно отказаться даже через много лет после наступления двадцатого столетия. Теперь же Она была одета в парадную одежду; как и следовало ожидать знающим её обыкновения людям, Она, словно махарани, ехала в золоченом кресле благодаря силе рук слуг-индийцев. Несколько непредвиденной частью её облика было то, что королева опустила голову вниз, давая возможность окружающим слышать её храп, но окружающие её придавали себе начальстволюбивый вид и не решались открыто обратить внимание на это обстоятельство.
Индийцы остановили свой путь на середине зала, и Эдисон смог увидеть королеву, чья страна совсем недавно была мастерской мира, но продолжает вершить судьбы; хотя сама королева царствует, но не правит, тем не менее, своим существованием подтверждая, что без неё существовать невозможно.
В то время как государственные деятели не осмеливались прервать покой Её Величества, один из индийцев продемонстрировал способ, которым возможно привести Её Величество в более подобающий для важной обстановки вид. Достав из-за пазухи флейту, он виртуозно исполнил увертюру из «Кармен», той самой, что произвела впечатление на королеву, в последние годы вернувшейся к посещению опер и театров.
— Похоже, я пропустила увертюру.
Её Величество разомкнула глаза, и теперь перед её царственным взором находился Эдисон, рукоплескавший увертюре. Тот немного смутился при виде столь важной персоны.
— Здравствуйте, Ваше величество. — Этикет для ситуаций с участием коронованной особы, очевидно, отсутствует в знаниях американцев, поэтому Эдисон, не зная, как себя вести, бухнулся на колени.
— Вы мистер Томас Эдисон? — спросила королева. — Я припоминаю ваш последний визит в Лондон.
— Да, Ваше Величество.
— Я в последнее время стала плохо видеть. Но ведь не так уж важно, какая у вас внешность, правильно, мистер Эдисон? Встаньте с колен, сударь. Сейчас не посвящение в рыцарское звание.
— Пора представить вас следующим персонам, — Чемберлен сделал жест в сторону обладателя невысокого роста, тихого голоса и полной комплекции. — Перед вами Альберт Эдуард, наследник престола и по совместительству первый донжуан Европы.
Эдисон поневоле улыбнулся, услышав столь нелестную характеристику.
— Послушайте, разве вы не могли п-представить меня немного по-другому? — строго заметил Берти, но, даже слушая эти слова, продолжая держать руки в карманах. — Скажем, «н-наследник престола и по совместительству любитель охоты и д-деятель масонства».
Эдисон поклонился наследнику престола.
— Александра, принцесса Уэльская, — продолжил Чемберлен. — Её именем назван Александра-палас в Лондоне.
Как и положено, Эдисон поцеловал руку принцессе Уэльской. Эффектным дополнением стал непривычный для неё жест: Эдисон немедленно извлёк из кармана носовой платок и с брезгливой миной вытер с губ следы поцелуя. Непростительная бестактность!
Аликс смущённо не отреагировала на это обстоятельство.
— Вы женаты, Ваше Высочество? — удивился Эдисон. — Но как ваша вторая половина позволяет вам не просто заводить пассий, но и быть первым донжуаном Европы?
— Александра поддерживает х-хорошие отношения со всеми моими пассиями.