— Меня зовут граф фон Меркель! Я разъезжаю на автомобиле, когда он у меня есть! А в Лондоне его у меня нет, и никогда в вашей стране автомобилей не будет!
— Вы имеете в виду то мероприятие, которое, как нам приходилось слышать, проходило в прошлом году? Но ведь победил маркиз де Дион, а вовсе не вы, фраер.
— Я фрайхерр, а не фраер! И не фрайхерр, а граф! Вы говорите о гонках? Как ни печально это звучит, вы правы, господин министр! Тем не менее, я участвовал в тех гонках, и об этом вам необходимо знать! Знаете, почему в Лондоне у меня нет автомобиля? Я экономлю на бензине. Для меня самое важное — нефть. Если мы и нападём на другую планету, то лишь ради нефти. Отныне это будет двигатель политики. А если режимы их планеты действительно окажутся кровавыми... Многое возможно!
— Скажите, граф, это вы только что испортили карту? — осторожно спросил лорд Солсбери.
— Разве вы не видите, что я сделал эту надпись на стекле, а не на карте?
— Видим, ваше сиятельство. Но кто позволил вам так обращаться с нашими планами?
— Его Императорское Величество Вильгельм Второй! Он требует вам поделиться с нами куском планеты, которую вы хотите сделать своей колонией! Знаете, что мы предлагаем вам в качестве компромисса? Космическую гонку!
— Я не ослышался? Вы сказали, космическую гонку?
— Именно так! Кайзер предлагает вам космическую гонку. Вы запустили бутафорский спутник, но мы запустим искусственный спутник! Вы отправили в космос космических джентльменов, но мы отправим в космос космических суперменов!
— Вы сказали, сверхлюдей?
— Это наша терминология!
— Но скажите, на чём будут работать двигатели ваших космических снарядов?
— Ходят слухи, будто двигатели ваших космических снарядов работают на ирландском виски. Если это действительно так, то двигатели наших космических снарядов будут работать на шнапсе!
— У вас достаточно шнапса, фон Меркель?
— Да, лорд Солсбери! Принимая во внимание всё только что сказанное, я прихожу к выводу, что если в космос полетят русские, то их космические снаряды будут пахнуть водкой!
— Сначала думайте, потом говорите, — строго возразил лорд Солсбери. — Пока Россией правит не кабинет министров, а главный жандарм современности, то есть царь, Россия не полетит в космос.
— Хорошо, учтём ваше мнение. В таком случае, если Россией будет править кабинет министров, то русские космические снаряды будут пахнуть водкой. А если в космос полетят хохлы...
— Никогда не видел, ваша светлость.
— Вы много чего не видели. Зато я видел во сне нечто непредвиденное.
Собеседники терпеливо молчали. Дипломат (он назвался фон Меркелем, но в сердцах теплится ощущение, что он кое-чего не договаривает) продолжал:
— Мне приснилось, что где-то далеко есть немецкий канцлер. Не наш, а другой. Оригинальный канцлер. Его кто-то обозвал железной фрау. Представьте, господа, немецкого канцлера называют железной фрау! И Америка шпионит за этим немецким канцлером. И Британия шпионит за немецким канцлером. И Россия тоже шпионит за немецким канцлером. Все подслушивают телефонные разговоры немецкого канцлера.
— Каким же образом они подслушивают телефонные разговоры?
— Если мне правильно приснилось, телефон основан на сотах.
— Какой смысл вы вкладываете?
— А чёрт его знает. В общем, в этом предположительном будущем и Германия и Америка смотрят на Россию как солдат на вошь.
— Как в настоящее время?
— Как солдат на вошь.
Дипломат обернулся к англичанам и важно, хотя речь теперь шла о другом лице, произнёс:
— Известно ли вам, что Франц-Иосиф, оставаясь императором Австро-Венгрии, стал прусским генерал-фельдмаршалом? Если такой генерал-фельдмаршал вступит в союз с германским кайзером, вам придётся умерить свои аппетиты. Или удвоить космическую гонку.
— Позвольте нам самим задать вопрос, — сохраняя сдержанность, произнёс лорд Солсбери.