— Чей день рождения? — спросил Эдисон, в силу известной причины не расслышавший слова чужих собеседников.
— Сегодня мой день рождения, мистер Эдисон.
— Сколько вам лет?
— Сорок девять.
— Я предлагаю устроить банкет в честь мистера Теслы, — предложил лорд Солсбери. — Вы скажете, что следовало бы подождать до юбилея. Но в следующий раз, мистер Тесла, вас может не оказаться в Лондоне. Так что пользуйтесь обстоятельствами.
Последующие минуты были посвящены банкетному залу одного из лондонских ресторанов. Но когда от нас требуется приведение подробностей одного из знаменательных событий, что давно уже и происходит перед вашими глазами, этот принцип «ничего не упускать» обязывает нас описать разговор. Он непосредственно предшествует обещанному банкету и, что самое главное, является его истоком, без которого в силу индивидуальности Николы Теслы обед был бы невозможен.
— В первую очередь я должен знать, какие блюда вы готовите, — сказал англичанам Тесла, которого этот вопрос в описываемый момент интересовал больше всех иных вещей, существующих в недавней мастерской мира.
— Уильямс, принесите нам поваренную книгу! — обратился лорд Солсбери к уже знакомому нам слуге.
Лакей вернулся с требуемой книгой, после чего был готов зачитать её ради удовлетворения потребностей электрического волшебника.
— Извольте, сэр. Швейцарский суп от Фицуильяма Дарси!
Лакей произнёс это название достаточно громко, чтобы Эдисон не имел надобности задавать ответный вопрос, но тот всё же задал вопрос — правда, другого характера и весьма подозрительного тона.
— Кто это такой?
— Это не имеет никакого значения, ведь такого супа не существует, — строго ответил лорд Солсбери.
— Прошу прощения, милостивый государь, я ошибся, — объяснил лакей. Вглядевшись в поваренную книгу, он торжественно поправился: — Швейцарский суп от Джейн Остин!
— Кто это такая? В первый раз слышу! — снова подозрительно реагировал Эдисон.
— Изобретатель данного супа, сэр.
— Да? Я должен знать изобретателей какого-то супа? Если бы она писала книги, было бы совсем другое дело!
— Я хотел бы знать, из чего он состоит, — заметил Тесла, ради которого, собственно, и зачитывается содержимое поваренной книги.
— Извольте, сэр. 10 унций листьев салата. 8 унций огурца, сэр. 1 столовая ложка муки. 1 столовая ложка покрошенного зелёного лука…
— Простите, меня интересует, нет ли там чего-либо скоромного.
— Извольте, сэр, 3 желтка.
Вместо ответа Тесла уткнул в руки своё ставшее ещё более бледным лицо, начав сотрясаться от рыданий. Глаза Теслы затуманились, и люди, что видели его, расплывались перед ним мутными пятнами.
— Что с вами происходит? — испугался лорд Солсбери, опасаясь самому потерять лицо под гипнотическим воздействием серба.
— Вы забыли, что я вегетарианец! Птенцы! Птенцы!
— О каких птенцах вы скорбите?
— О тех, которым вы не дали родиться! Эти птенцы — жертвы аборта!
— Простите? — поднял брови лорд Солсбери, не ожидая услышать упоминание одной из тех вещей, что слишком деликатны, чтобы упоминать их в обществе.
— Я в последний раз скорбел так истово, рыдая над якобинцами!
— Над кем?
— Я имею в виду оперу Дворжака «Якобинец», — ответил Тесла сквозь слёзы.