— Они гоняются за однорукими проститутами, да?
Олли выдергивает из-под Кьюпи стул, и тот шлепается на пол.
— Извини, я хотел достать кетчуп. — Олли встает из-за стола.
— У нас с вами не так много времени, у тебя, у меня, у Кьюпи, и это чертовски одинокая работа, если ее делать как следует. Ты выбираешь себе угол и стоишь на нем в одиночестве. Кьюпи, ты все время чешешься, как будто у тебя мандавошки. Купи себе пузырек ртутной мази и намажься. Надо заботиться о своем товаре, если хочешь иметь покупателя. Раз в неделю обязательно заглядывайте в свободную клинику, чтобы знать, не подцепили ли какую-нибудь заразу спереди или сзади. Не обманывайте себя, что это «не та» болезнь. У вас есть, где ночевать?
— У меня нет, — говорит Кьюпи. Олли дает ему несколько банкнот.
— Сними себе комнату. И купи ртутную мазь. Смотрите, какой ветер, опрокинул мусорное ведро. Запах, как будто кто-то раскопал старое кладбище. Ха!
Олли выходит из кафетерия. Закуривает под неоновой вывеской, которая по очереди высвечивает «ALL NITE» и «ALL RITE»[49]. Перевернутое мусорное ведро ветром пригоняет к его ногам.
— Привет, папаша, — говорит ему Олли. Отфутболивает ведро на несколько метров перед собой. Девушка на противоположном тротуаре вскрикивает, когда у нее ветром сдувает шляпу. Ее спутник бежит за ней. Олли ловит шляпу раньше и возвращает ее девушке. Идет по улице. Из дверей бара вырываются звуки джаза. Из другого бара — голос негра, поющего блюз. Олли улыбается. Ветром по улице несет газету, на какое-то время она закрывает лицо Олли. Он срывает ее с себя. Олли доходит до узкого здания с таинственной эмблемой на витрине. С ним сталкивается пьяный, хрипло спрашивает:
— Где тут Армия Спасения?
— Вот это да. Ходишь, а говорить не можешь. Поищи на Силвер Скрин, пока тебя не посадили в кутузку.
— Силвер?..
— Скрин, следующий поворот налево. — Дает пьяному доллар.
— Мой совет — держись подальше от освещенных улиц.
Пьяный, шатаясь, уходит. Олли громко кричит ему, как цирковой конферансье:
— Сегодня всем бесплатные советы!
В дверях дома появляется цыганка.
— Парень, а парень!
— Ну?
— Давай погадаю тебе. Заходи.
— Сколько?
— А сколько ты дашь?
— Когда услышишь, будешь знать, что я дорого стою.
Олли садится за столик напротив цыганки в причудливо украшенной комнате. Цыганка читает по его руке, смотрит в хрустальный шар.
— Ты что-то продаешь.
— Правильно.
— Но это не вещь.
— Нет, это вещь, только разбитая.
— Ты продаешь себя.
— Разбитого.
— Да, разбитого, но желаемого многими.
[49] «Всю ночь» и «Все хорошо» (амер.).