— Я искала лампы и зашла в домик, — сквозь всхлипы сказала я. — Его кто-то использует. Там кто-то живет. Я это видела.
Челюсть Джейка сильнее сжалась.
— Прямо сейчас?
— Да.
Джейк привел меня в свою комнату, отдал лампу, и повел в мой домик.
— Закрой окна и двери. Держи жалюзи закрытыми. Все будет в порядке. Я предупрежу Таннера.
— Спасибо, что поверил мне. И за то, что помогаешь.
— Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Не более. Я вижу, что тебе легче с Таннером. Ты улыбаешься с ним. Ну, а я… Мое время еще не пришло. Я могу только надеяться на второй шанс, — он подмигивает. — Закрой дверь.
Я знаю, мы с Джейком были вместе, но он не тот парень. Он не для меня. Джейк еще встретит свою особенную девушку.
Сажусь у изголовья своей кровати и прижимаю колени к груди. Я не двигаюсь на протяжении долгого времени, у меня просто нет сил. Я, молча, смотрю, как телефон вибрирует, двигаясь по моей кровати. Я протягиваю руку, чтобы его взять.
Номер, увиденный на экране, заставил мою кровь вскипеть. Мне звонила мать Майкла. Я не разговаривала с ней после судебного разбирательства. Она назвала меня бессердечной сукой, отправившей ее единственного сына за решетку. Я никогда не хотела говорить с ней после этих слов. Это была не моя вина.
— Привет, — отвечаю я.
— Алло, это телефон Обри Депп?
— Да, — бормочу я.
— Это миссис Пауэрс, Обри. Как у тебя дела?
— Хм, хорошо. А у вас?
— Все в порядке. Я давно хотела с тобой поговорить, но не могла. Милая, мне жаль, что это случилось с тобой. У меня было очень тяжелое время. Но я поняла, это не твоя вина.
Как она вообще посмела подумать, что это была МОЯ ВИНА!
— Все в порядке, миссис Пауэрс. Я ценю ваш звонок.
— Мне тоже было приятно тебя услышать. Твоя мама сказала, что ты сейчас работаешь в лагере?
— Да.
— Как возвратишься домой, заходи ко мне. Было бы приятно снова тебя увидеть. Все, не буду тебя задерживать, звони мне иногда.
— Вы тоже. До свидания.
Я закрываю глаза. Не могу поверить, что пережила эта женщина, узнав, что сына сажают за решетку. Да, материнская любовь бесконечна, даже если ее ребенок ненормален.
Я принимаю душ и готовлюсь ко сну. Касси вернулась, болтая о проведенном дне. Я ей не стала ничего рассказывать. Таннер пришел через час, он ничего не говорит, лишь прилег со мной на кровать и крепко обнял, прижимая к своей груди.
— Есть успехи? — шепчу я.
Он покачал головой.
— Приехала полиция, но ничего не нашла. Обри, ты в безопасности. Я не позволю, чтобы кто-нибудь причинил тебе боль, — я киваю, прижимаюсь к его широкой груди.
Все тело ужасно ломит. Но это приятная боль. Боль после хорошего секса. Я проснулась первая, лежа на широкой груди Таннера. Это так приятно: прикасаться к его телу, проводить вниз по дорожке волос, пролегающих внизу живота, лежать на его плече. Все это хорошо, но надо пройтись, размять косточки. С трудом выбираюсь из грузовика. Солнце ласкает мое лицо. Мне так хорошо, так спокойно. Прогуливаясь вокруг машины, увидела белый кусок бумаги. Я подняла ее. Это была записка… адресованная мне.
— Таннер. — Я подбежала к спящему мужчине, потрепав по плечу.