Влажный ветер дует в мою сторону, заставляя волосы становиться влажными и прилипать к моей шее. Несколько отдыхающих ребят играют в бейсбол на поле, находящееся позади домиков. Они что-то друг другу кричали, веселились.
— Иди, беги! — кричит кто-то из них.
Я смотрю, как Остин берет мяч и встает в стойку нападающего. По моему мнению, это не справедливо, поскольку Остин старше других детей, но что угодно, лишь бы-не начались опять проблемы с ним.
Его глаза остановились на моей фигуре, и он начал бежать ко мне. Казалось, что он сильно волнуется. А я все была погружена в свои горькие мысли о Таннере. Не то чтобы я была потрясена тем, что он пьет, но то, как он вел, себя это было ужасно. Таннер своим поведением разбил мне сердце.
— Эй, блонди! — говорит Остин, хлопая меня по плечу. — Ты чего здесь сидишь?
— Жду миссис Джонс. С тобой все в порядке?
— Я в норме.
— Спасибо, что пришли в ту ночь. Таннеру нужна была помощь.
Остин кивнул.
— Я знаю, он прошел через многое. Ему больно об этом говорить, но я знаю, ему очень плохо. Также я знаю, что спасти его сможешь только ты! Я не знаю, что происходит между вами, но его взгляд меняется. Он становится другим человеком.
Слеза грусти скатилась из уголка моего глаза, но я ее вытерла и улыбнулась парню.
— Спасибо тебе за все, Остин.
Он подмигивает и уходит в сторону ребят.
Я застала миссис Джонс за своим рабочим столом, когда зашла в ее офис. Ее седые волосы торчат во все стороны, а под глазами пролегают тени.
— Вы в порядке?
Она смотрит на меня поверх документов, мило улыбается и говорит.
— Все хорошо, Обри. Просто пришли счета за этот месяц. Я могу тебе чем-то помочь?
— Да, у меня проблема с лампочкой. У нас есть запасные?
— Да, они находятся в кабинке за вашим домиком. Если будет темно, там проведен свет. — Женщина начинает хаотично что-то искать в своем столе и сумке.
— Вот, держи, — она протянула мне ключ.
Поблагодарив, ее я готова была уже уйти, но я задала еще один важный для меня вопрос. — Миссис Джонс, а может ли кто-нибудь рыскать чужой по лагерю?
Ее карие глаза не выражают беспокойства, а на губах легкая улыбка.
— Надеюсь, что нет.
Я иду к кабинкам, но с каждым шагом мне становится все тяжелее идти. Набираю номер Таннера, но меня направляют на голосовую почту. Я закусываю губу и открываю дверь. На меня обрушивается запах плесени и гнили. Повсюду видны мхи и паутины. Я даже не хочу представлять, что здесь обитает. В кабинке много барахла: коробки с вещами, разбросанные по всей площади комнатки. Я осматриваюсь. Эта кабинка — точная копия моего домика. Я очищаю себе путь, раскидывая, коробки в разные стороны и движусь в сторону предполагаемой ванной комнаты. Открываю, дверь и на меня обрушивается пар. Такое ощущение, словно кто-то живет в этом домике. И этот кто-то сейчас наблюдает за мной. Я оборачиваюсь, но никого не вижу. Продвигаюсь в сторону выхода.
Кто бы мог принять в этом заброшенном доме душ? Может это Таннер? Но почему? Почему он бродит словно призрак?
Успокойся, Обри! Дыши! Я начинаю пробираться к своему домику, который совсем близко от этого места. Как же я хотела оказаться далеко от своих страхов, поэтому и поехала в лагерь. Он ведь предполагал веселье, новые знакомства, но мне страшно. Все время.
Солнце уже садится за горизонт, а Таннер так и не перезвонил мне. Без него мне кажется, что за мной кто-то следит. Я слышу шорох и резко разворачиваюсь, утыкаясь в гору мышц. Кто-то хватает мои плечи, я начинаю бить его и царапать.
— Обри! Это я, детка! Это я, — Джейк хватает мои запястья, заставляя взглянуть в его глаза. — Ты в порядке? Что ты тут делаешь?
Я разрыдалась, как ребенок. Не могу остановиться, моя истерика лишь набирает обороты.
— Поговори со мной.