— Занесите на мой счет. Который час? Мои отстают.
Трактирщик, отступив на шаг, бросил взгляд в полуоткрытую дверь:
— Должно быть, около пяти тридцати, пять тридцать пять… Что вам подать?
— Пива! — вздохнул Малез.
Вернувшись с вокзала, Малез вовремя припомнил, что договорился о встрече с Арманом Лекоптом под предлогом покупки у него автомобиля.
Но напрасно прождал он до шести часов: молодой человек так и не появился.
— Вы поживете еще несколько дней? — осведомился трактирщик, когда комиссар, отодвинув стул, поднялся.
— Еще не знаю… Завтра вам скажу…
Он отправился в сторону Церковной площади и два раза позвонил в угловой дом.
Как и утром, открывать ему не торопились, и, как и утром, он сам толкнул тотчас приоткрывшуюся дверь.
— Здравствуйте, Ирма!
Но сердце его больше не лежало к делу. Если бы он сам себя не принуждал…
— Чего еще вам надо? — сердито пробормотала старуха, не отпуская дверной ручки. — Что, у меня других забот нет, чем по десять раз на день бегать из кухни и вам открывать?
Малез сделал вид, что ничего не слышит:
— А дома господин Арман?
— Нет, вышел.
— Один?
— С мадемуазель Лаурой.
— Не знаете, когда они вернутся?
— Уж не думаете ли вы, что я их об этом спрашивала?
— Мадемуазель Ирэны тоже нет дома?
Эта настойчивость явно злила старуху:
— Нет!
Еще немного, и она вытолкала бы комиссара на улицу:
— Я одна с хозяином, которого вы снова разбудили.
«Собака! Настоящая собака!»— подумал Малез.
Он вынул из кармана записную книжку и карандаш.
— Будь я на вашем месте, Ирма, я захлопнул бы дверь, — добродушно произнес он. — Ветер с севера, не стоит выдувать помещения. А я еще вас задержу. Я вам оставлю записку для господина Армана.
— Как вам угодно! — пробурчала старуха.
Но дверь она не захлопнула, а, напротив, еще больше приоткрыла.