Лена начала расстегивать его рубашку…
Льюис уснул еще до того, как она вышла из квартиры.
— Вы всегда такая бодрая и жизнерадостная, миссис Грей, — с одобрением отметил мистер Миллар.
Польщенная Лена посмотрела на него с улыбкой…
Он, конечно, не может знать, как она на ходу оделась, как бежала по мокрым улицам, расталкивая людей, торопившихся на работу. Как она сходит с ума при мысли о том, что ее дети навсегда потеряют мать, а этот человек назвал ее бодрой и жизнерадостной.
В Лох-Глассе все отмечали, что у нее усталый вид. «Миссис Макмагон, у вас был грипп?» — спрашивали ее в мясной лавке Хики. «Давай я выпишу тебе тонизирующее», — часто предлагал Питер Келли. «Элен, любимая, ты такая бледная», — тысячу раз в год говорил ей Мартин. Сейчас Лена находилась в страшном душевном смятении, но жила с любимым человеком, и потому все говорили, что она выглядит цветущей и счастливой.
— Мистер Миллар, у вас такое замечательное агентство… Я рада, что могу работать с вами и мисс Парк.
На лицах мистера Миллара и мисс Парк было написано, что Лена Грей стала для обоих светом в окошке. Поняв это, она почувствовала себя лучше.
Шли дни. Иногда они пролетали так быстро, что Лена не успевала опомниться: пора было закрываться, а ей казалось, что наступил перерыв на ленч. А иногда тянулись еле-еле, словно время остановилось. Она обошла все лондонские распродажи, все магазины подержанных товаров и нашла чудесные шторы и индийские покрывала, которыми можно было накрыть обшарпанную мебель, стоявшую в их квартире. Купила Льюису кожаный чемоданчик и шлифовала медные замки, пока те не засверкали.
— Слишком шикарная вещь для швейцара гостиницы, — уныло заметил он.
— Не говори ерунды. Сколько раз ты уже дежурил ночью? Недолго тебе ходить в швейцарах.
Так и вышло. Вскоре Льюис начал исполнять обязанности ночного портье три раза в неделю. Постояльцы же недоумевали, почему этот представительный мужчина в другие дни носит их сумки.
Однажды вечером Лена пошла с ним. Ей хотелось посмотреть, как он работает.
— Это позволит мне лучше понять тебя.
Сначала Льюис не хотел об этом и слышать:
— Понимаешь, на работе я играю роль. Это не совсем я. Точнее, совсем не я.
— Я тоже в агентстве играю свою роль, — ответила Лена.
После этого он согласился.
Красивая темноволосая женщина, которую привел с собой ирландец, произвела огромное впечатление на управляющего.
— Теперь понятно, почему он вас так прятал! — воскликнул мистер Уильямс.
Лена знала, как ему ответить.
— Очень приятно слышать, мистер Уильямс, но это моя вина. Я еще плохо знаю Лондон…
Она сдавалась на его милость. Притворялась провинциалкой, не понимающей, как можно жить в таком громадном городе. Но не позволяла такой дерзости, как флирт. Тон был выбран безошибочно. Крупный и грубоватый мистер Уильямс тут же стал любезным и галантным.
— Надеюсь, вам обоим здесь понравится. Льюис — очень хороший служащий.
— О, уверяю вас, мы приехали надолго. В Лондоне столько возможностей…
— Не понимаю, как вы можете оставлять такую красивую женщину еще и по ночам… — не удержался мистер Уильямс.
У Лены и на это нашелся ответ.
— Я не возражаю, если Льюис будет работать портье и днем. Мы просто должны думать о будущем.
Они улыбнулись друг другу. Эта супружеская пара ни на что не жаловалась — она стремилась вперед.
Вскоре после этого Льюису Грею предложили должность помощника управляющего. Он был безукоризненно вежлив со своими бывшими коллегами и особенно со старшим швейцаром, который третировал его на первых порах.