— Нет, еще не настало, — тихо сказал доктор.
Кит, стоявшая рядом, отвернулась, притворившись, что не слушает их.
Сержант тоже понизил голос:
— О господи, Питер! Если записка была, мы должны это знать.
— Хорошо, только я сам спрошу.
— Пойми, это очень важно. Не давай ему…
— Я сам знаю, что важно, а что нет. И что мне следует делать.
— Мы все устали… Не обижайся.
— Сейчас не до обид. Ради бога, пей виски и пока помалкивай.
Кит увидела, что сержант О’Коннор покраснел, будто только что схлопотал двойку, и пожалела его. Тем временем доктор Келли протиснулся между остальными и подошел к ее отцу. Девочка незаметно подкралась к ним.
— Мартин… Мартин, старина…
— Что, Питер? Что? Есть новости?
— Нет, ничего особенного. Послушай… Может, Элен куда-то уехала? Например, в Дублин. Повидаться с кем-нибудь…
— Она бы сказала. Элен никогда не уезжает, не предупредив меня.
— Если бы тебя не было рядом, она оставила бы записку?
— Записка… Письмо… — Наконец Мартин Макмагон понял, о чем речь. — Нет, нет…
— Я все понимаю, но этот неотесанный болван Шин О’Коннор говорит, что не сможет продолжать поиски, пока не будет уверен, что…
— Как он смеет предполагать…
— Мартин, где бы она могла оставить…
— Наверно, в моей спальне…
Повернувшись, он вдруг заметил свою дочь.
— Кит, детка, здесь холодно. Ступай посиди у камина с Эмметом.
— Да…
Кит следила за отцом и доктором, пока те не вошли в комнату, а потом проскользнула на кухню, где Рита разливала в стаканы виски с лимонным соком, сахаром и гвоздикой.
— Как на вечеринке… — ворчала она себе под нос.
— Да. — Кит остановилась у плиты. — Верно.
— Как по-твоему, отправить Эммета спать? Если твоя мать вернется, ей не понравится, что он еще не в постели.
— Думаю, стоит. — Обе не обратили внимания на предательское «если».
— Ты сама его уложишь или это сделать мне?
— Уложи ты, а я приду позже и посижу с ним.