— Тебе не нужен богатый муж.
— Богатый, сексуальный и опытный. Я не хочу, чтобы он промахивался и вместо губ целовал меня в нос.
— Странно, ты ничего мне не говорила.
— Ты тоже стала очень скрытной, — прищурилась Клио.
— Ты о чем?
— Во-первых, ты ходишь к сестре Мадлен без меня. — Да.
— Во-вторых, крутишь шуры-муры с Филипом. И шляешься на какие-то таинственные занятия.
— Я действительно занимаюсь. Разве ты забыла, что нам предстоят выпускные экзамены?
— Значит, занимаешься?
— Да.
— Я не видела у тебя никаких учебников. Только листы бумаги.
— Я делаю заметки.
— Сейчас посмотрим. — Клио схватила папку Кит и дернула молнию. Внутри лежали конверт с маркой и незаконченное письмо. — Черта с два ты занимаешься! Ты пишешь письма… любовные письма.
— Отдай! — Лицо Кит побелело от гнева.
— Нет уж, я прочитаю…
— Клио, отдай сейчас же!
— «Дорогой…» Кто дорогой? Я не успела прочитать его имя.
Кит бросилась на нее с криком:
— Эгоистка! Жадина! Ни манер, ни достоинства!
— «Ни манер, ни достоинства», — передразнила Клио и подняла письмо вверх.
Но Кит нанесла ей такой неожиданный удар, что у Клио перехватило дыхание. Кит вырвала письмо и выбежала из класса.
В коридоре ей встретилась мать Бернард.
— Кэтрин, воспитанным девушкам бегать не положено.
— Знаю, матушка. Прошу прощения. Я бегу в библиотеку. Нужно кое-что повторить.
— Это хорошо. Но бегать все же не следует. Ты здорова? Щеки так и пылают.
— Здорова, матушка.
Кит быстро скрылась, боясь, что ее разоблачат и потребуют объяснений.
— Эммет, ты не отнесешь Келли записку?
— Нет.
— Я заплачу тебе.