Убийца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Много же хлопот пришлось ей испытать, если смерть Даггетта — дело ее рук. Если это действительно так, то ее поступок не похож на импульсивное действие, совершенное под влиянием минутного порыва. Может быть, имелся еще сообщник, забравший убийцу с места преступления? Если в бумагах таксопарка не найдется никаких записей об этой поездке, то можно предположить присутствие сообщника.

Я подумала, что стоит поехать на пляж и поискать несчастного бродягу, моего нового приятеля. Я обратила на него внимание во время утренней пробежки по берегу, он сидел у общественной комнаты отдыха. Сложив пополам изрисованный лист бумаги, я засунула его в карман, схватила сумочку и, закрыв кабинет, спустилась по лестнице к машине.

Было без четверти пять, с каждой минутой становилось все прохладней, но, по крайней мере, дождь временно прекратился. Я колесила вокруг приморской гостиницы, выглядывая из окна автомобиля. Народа на пляже почти не было: парочка гуляющих, да парень с собакой. Улица тоже казалась совсем пустынной. Я проехала туда и обратно, направляясь к своему обычному месту, миновала пристань слева и ряд мотелей справа. За лодочной стоянкой и детским бассейном машину пришлось остановить перед светофором. Отсюда хорошо просматривался парк на противоположной стороне. Были видны завалы коробок и ящиков, среди которых бродяги иногда находили себе убежище, но там не обнаруживалось никаких признаков жизни. Где же они были сейчас — эти временные жильцы?

Я сделала еще круг, миновала железнодорожную станцию. По всей видимости, у бродяг был обеденный перерыв, и я знала, где они обычно собирались. Я проехала еще полтора квартала в полной уверенности, что найду их там. И действительно, с полсотни человек выстроились в очередь, которая тянулась по улице у здания Благотворительной Миссии. В хвосте ее я обнаружила того, кого так упорно разыскивала,— нечесаный парень стоял вместе со своим приятелем. Притормозив, я начала искать место для парковки.

В окрестностях находились предприятия легкой промышленности, магазины, торгующие продукцией этих фабрик, универмаги, хибарки мастерских, в которых ремонтировали автомобили. Я поставила машину перед пунктом выдачи серфингов, и немного помедлила, прежде чем выйти из машины, дожидаясь, пока толпа у Миссии втянется внутрь. Только после этого я закрыла машину и пересекла улицу.

Двухэтажное удлиненное здание Благотворительной Миссии казалось выстроенным из папье-маше, хотя было облицовано под благородный камень. С одной стороны его обвивал плющ. У подножия здание опоясывал асфальтовый тротуарчик, делая его похожим на обнесенный рвом замок. Городская пожарная служба требовала наличия запасных выходов из здания на случай пожара. По этой причине к нему со всех сторон притулились пожарные лестницы, представлявшие большую опасность, чем возможный пожар. Владельцы такого заведения могли сколотить себе приличное состояние, так как здесь размещалось огромное количество кроватей. И было трудно предположить, где бы поселилась беднота, не будь этого заведения, хотя климат в этой части Калифорнии достаточно мягкий и можно спокойно ночевать под открытым небом, что многие и делают. Но тем не менее наступает сезон дождей, который длится несколько недель. Или того хуже: бандиты с острыми клинками грозят перерезать глотку. Миссия же предлагает безопасный ночлег, трехразовое питание и укромное место, где можно в тишине выкурить сигарету.

Приблизившись, я уловила запах кухни — готовившихся там гамбургеров с зеленью. У меня засосало под ложечкой. Как обычно, я пренебрегла ланчем, а время подходило к обеду. Табличка снаружи обещала постояльцам ежедневную церковную службу в семь часов вечера и горячий душ по понедельникам, средам и субботам. Я вошла внутрь. Стены покрашены в пристойный бежевый цвет наверху и грязно-коричневый — снизу. Выполненная от руки табличка указывала дорогу в столовую и церковь. Я пошла на звук приглушенных голосов и стук столовых приборов и направо от входной двери обнаружила столовую: длинные металлические складные столы, покрытые бумагой, такие же складные стулья, занятые людьми. На столах стояли тарелки с горами белого хлеба, сосуды с яблочным уксусом, приправленным корицей, салатники с редиской и так далее. Отобедавшие послушно сидели в церквушке слева от входа. Это заведение состояло из аналоя, старого пианино, нескольких рядов пластмассовых оранжевых стульев и висящего на стене креста.

Интересующий меня человек в последнем ряду с приятелем. Развешанные повсюду лозунги уверяли, что Бог спасет, и здесь это казалось правдой. Больше всего меня удивил тот факт, что Благотворительная Миссия, согласно настенной табличке, субсидировалась частными дотациями, не связанными с государственными или имеющими к ним небольшое отношение.

— Вам помочь?

Ко мне подошел человек лет шестидесяти, тяжеловесный, чисто выбритый, одетый в красную хлопчатобумажную рубашку с короткими рукавами и мешковатые брюки. С одной рукой у него было все в порядке, а вторая ампутирована до локтя. Я хотела представиться, подать руку, но ампутированной у него была правая рука, и я оказалась в замешательстве. Вместо приветствия пришлось достать визитку и таким образом выйти из затруднительного положения.

— Могу я поговорить с одним из ваших постояльцев?

Он удивленно поднял брови.

— О чем?

— Мне кажется, что он нашел среди мусора на пляже несколько вещей, которые мне очень нужны. Я хочу узнать, по-прежнему ли у него эти вещи. Это займет буквально минуту.

— Он здесь?

Я показала на интересующего меня человека.

— Тогда вам придется разговаривать с ними обоими. Вам нужен Дэлфи, но он немой. За него разговаривает приятель. Его зовут Клэр. Могу привести их, если вы подождете здесь, в коридоре.

Я поблагодарила и отошла в сторону, поскучав у входа, пока не появились Дэлфи и Клэр. На Дэлфе было кое-что из одежды и та же самая темная кепка с козырьком, его отличал темный загар. Его друг, Клэр, высокий, и сухопарый, обращал на себя внимание розовым языком, высовывавшимся изо рта через щель, образованную потерянными передними зубами. Кожа у Клэр была нежная и белая, руки длинные и жилистые, кулаки увесистые. Дэлфи вообще не смотрел в глаза, а Клэр оказался неожиданно обаятельным. Обаяние осталось в нем, очевидно, еще с той поры, когда он не пил.

Я объяснила, кто я и что ищу. Мне бросилось в глаза, что Дэлфи взглянул на Клэр с подобострастием собаки, привыкшей к пинкам. Клэр, вероятно, был единственным живым существом в мире, которое не пугало и не обижало его, и Дэлфи, конечно, полностью зависел от Клэра в таких вот случаях.

— Да, я знаю эти вещи. Замшевые туфли на высоких каблуках. Зеленая шерстяная юбка.— Дэлфи радовался.— Это была хорошая добыча. Обычно попадаются лишь пустые консервные банки, не более. Но в тот раз ему повезло.

— Вещи по-прежнему у него?

Язык Клэр жил собственной жизнью, невероятно розовый, что было заметно, когда его обладатель облизывал губы.

— Могу спросить,— сказал Клэр.

— Будьте добры.

Клэр повернулся к Дэлфи.

— Как ты думаешь, Дэлфи? Дадим ли мы этой девчонке то, что она просит? Это зависит от тебя.

Казалось, Дэлфи не услышал его, во всяком случае, реакции не последовало, ни положительной, ни отрицательной. Клэр выжидал.

— Бесполезно,— сказал мне Клэр,— это был его лучший день. К тому же, ему так нравилась эта зеленая юбка.

— Я возмещу потерю,— закинула я удочку.— Я не хочу его обижать.

Снова высунулся язык, напоминающий застенчивое существо, выглядывающее из укрытия. К Дэлфи, очевидно, вернулся слух после этого предложения. Он слегка дернулся. Делом Клэр было перевести это движение в доллары и центы.