Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Устье Жемчужной реки (Сицзян) было широким и необычайно пустынным. Когда мы прокладывали курс по широкому эстуарию, казалось, за нами следит своим мрачным единственным глазом радиолокационная установка на вершине Дауаншана, напоминающая шар для игры в гольф. На ночь мы бросили якорь в нескольких километрах от какого-то острова. Две джонки стали рядом, но рыбаки нас не заметили, и мы были окружены тишиной, полной призраков.

Во второй половине следующего дня произошла и встреча с властями. Когда мы продвигались вверх по реке, вниз по течению устремилась канонерка и стала подавать нам знаки сигнальным фонарем. Не будучи в состоянии расшифровать это послание, в знак своих доброжелательных намерений мы просто подняли китайский флаг и бросили якорь. Очевидно, удовлетворенные этим, люди на канонерке поспешно двинулись вверх по реке.

На следующее утро появилось огромное буксирное судно и по радио сквозь треск послышалась превосходная английская речь:

— Как вы себя чувствуете? Я — мистер Лиу из Министерства иностранных дел Китая и прибыл из Гуанчжоу, чтобы встретить вас.

Справившись с охватившим меня волнением, я ответил вежливо:

— Меня зовут Тим Северин, я и моя команда прибыли из Омана, чтобы приветствовать вас.

После этого нас взяли на буксир и доставили в Гуанчжоу на пышную встречу. Мы опередили первый тайфун этого сезона всего лишь на 48 часов.

Доброта наших китайских хозяев была незабываемой. В Гуанчжоу они кормили нас так, словно мы вообще ничего не ели за все время плавания. Нам потребовалось семь с половиной месяцев, чтобы одолеть почти десять тысяч километров, и время, проведенное в Гуанчжоу, показалось нескончаемым банкетом.

Прежде всего китайцы оценили судно, сделанное нашими руками, — известно, что они вообще высоко ставят ручную работу. А еще они были благодарны нам за возрождение древних исторических связей Китая с Арабским миром — тех связей, которые отразились в путешествиях Синдбада.

«Сохар» выполнил предназначенную ему миссию. Вскоре его отвезут в Маскат, и он будет установлен на выставке. Путешествие Синдбада стало возможным благодаря щедрости и великодушию султана Омана и оманского народа, а также упорству тех людей, кто строил «Сохар» и плыл на нем. Теперь наше плавание, как и семь путешествий Синдбада, станет еще одной морской историей. Не бесславной.

Мерл Сивери

Карающий Меч Ислама

перевод с английского Ю.Супруненко

То была настоящая мировая война — Восток шел против Запада. Два сверхмощных державных союза сошлись в смертельной схватке за земли на трех континентах и морях. То была Священная война, жестокая битва за веру. Армии Оттоманского султана, по прозвищу Меч Ислама, прошли от Турции, нанесли удар в самое сердце христианской Европы — по Белграду, Будапешту и оказались у ворот Вены. Христиане и мусульмане сталкивались в Индийском океане, Персидском заливе, Красном море, а Средиземноморье стало ареной нескончаемых сражений…

В это же время Колумб отправился на запад в поисках Индий, да Гама двинулся вокруг Африки, а Магеллан своим плаванием вокруг света связал Восток с Западом. В это время появился порох, и оттоманские пушки превратились в страшное разрушительное оружие, перед которым укрепленные замки становились живописными, но жалкими декорациями, а простой крестьянин с мушкетом мог сразить рыцаря, горделиво восседающего на породистой лошади.

Владыки мира, как звезды первой величины, сияли на небосклоне XVI столетия. Карл V, из испанской династии Габсбургов, император Священной Римской империи, предводитель крестоносцев и давний борец с исламом. Его извечный соперник Франциск I, «самый христианский король» Франции, который со временем продал душу дьяволу и туркам за обладание Миланом. Мартин Лютер, саксонский реформатор, непреднамеренно разбивший единство церкви, которую был призван защищать Карл. Английский король Генрих VIII, попеременно то союзник, то враг всех вышеперечисленных, защитник веры и папы, но порвавший затем с Римом, чтобы иметь право на развод с тетушкой Карла. Иван Грозный, заложивший основы государства Московия…

В центре этой мировой арены был один человек, стоявший выше всех остальных: Сулейман, предводитель верующих, тень Бога на земле, защитник священных городов Мекки, Медины и Иерусалима, господин всех господ мира, Востока и Запада… Почитаемый людьми как Кануни, создатель законов, вызывающий боязнь и восхищение Запада, Великий Сулейман привел Оттоманскую империю к наивысшему расцвету, управляя ею из города, «самым наилучшим образом подходящего для мирового господства» — Стамбула, прославленного Константинополя, основанного Константином Великим за двенадцать столетий до того на пересечении путей Европы и Азии.

«Я не знаю государства, которое было бы более счастливым, чем это, — писал венецианский посол в 1525 году, — оно обладает всеми небесными дарами, регулирует войны и мир; богато золотом, людьми, кораблями и отличается послушанием своих подданных; ни одно государство не может с ним сравниться. Пусть Бог хранит его как можно дольше».

Удивительно долго правил Сулейман — 46 из 72 лет своей жизни, полной триумфов и отягощенной трагедиями. Долг обязал его казнить своего самого близкого друга. Во время величайшего поражения уже в конце своего правления он все же сумел повести себя по-рыцарски, Околдованный, как говорили некоторые, женщиной-рабыней, он приказал казнить своего любимого сына и престолонаследника. Его задушили в присутствии отца тетивой от лука.

Месяцами путешествовал я во все концы империи, которой правил Сулейман и где сражались его армии — от Дуная и Украины до Нила, от ворот Атлантики до берегов Индии.

Часто я ощущал его присутствие. Хранители дворца в Топкане, ставшего музеем с 1924 года, позволили мне прикоснуться к шелковым кафтанам, которые носил Сулейман, и подержать в руках книгу стихов, написанных его собственной рукой. Ученые из библиотеки Сулеймана прочитали мне манускрипты, содержащие хронику его походов.

Профессор Абдулла Куран со всей страстью рассказал мне о шедеврах придворного архитектора Синана. За полвека он построил больше мечетей, бань, мостов, больниц, школ, караван-сараев, крытых рынков и акведуков, чем какой-либо другой архитектор в истории. Царственное величие Стамбула, — это великолепная многокупольная мечеть Сулеймание, воплощение мечты Сулеймана. В ней и вокруг — место живым. В саду позади нее, в мавзолее, покоится султан.

Когда я пролетел над Ормузским проливом на вертолете оманских военно-воздушных сил, карабкался по крепостным валам Дью в индийском штате Гуджарат, исследовал йеменский сонный порт Моха, который приобщил весь мир к кофе, и был арестован за то, что фотографировал в Алжире гавань XVI века, ко мне пришло понимание того, каков был мир Сулеймана. Террор, шантаж, контрабандное оружие, продаваемое врагам, обманутые союзники, постоянный страх окружения, мученичество — все это были его неотъемлемые черты.

У Сулеймана был даже свой «иранский кризис» — его собственный сын. Он сражался за то, чтобы держать морские проходы в Персидском заливе открытыми. В те времена они использовались для провоза азиатских пряностей, шелка и драгоценных камней. Теперь везут нефть.

Мы проследили генеалогию предков Сулеймана до десятого века, уходящих корнями в самое сердце Евразии. Языческие смерчи, исходящие с далеких степных просторов Туркестана, бурей пронеслись по Ирану и Ираку, а в конце XI века докатились и до Византийской Анатолии. Этот вихрь на своем пути вбирал исламскую веру и персидскую культуру, а новые земли завоевывали священной войной против иноверцев — джихадом.

До конца XIII века мы можем проследить род Османли, или оттоманских турок. Эти последователи Османа, своего первого султана, на крайних рубежах распространения ислама, отторгли от Византии северо-западную Анатолию, и основали свою первую столицу в Бурсе. В 1352 году они пресекли Дарданеллы в районе Галлиполи и вскоре распространились по Балканам. Затем от своей новой столицы Эдирне, древнего Адрианополя, дошли до Трейса, который был ключом ко всем историческим путям через Македонию в Адриатику, а вверх — по долине Марицы до Дуная.

Встревоженные священники призывали к крестовым походам. Но Европа, погрязшая в распрях, смогла выдвинуть лишь двоих предводителей. Рыцари Карла V, унаследовавшие Бургундию, объединили много земель — только для того, чтобы оказаться сметенными оттоманами в Никополисе-на-Дунае в 1396 году и в 1444 году в Варне. Одиннадцативековая история Византии подошла к концу. Наступало время ислама.

Мехмед Завоеватель, прадед Сулеймана, перестроил и сменил население Константинополя, чтобы создать столицу Оттоманской империи. Это было небывалое в истории обновление города. Потомок кочевников Туркестана сел на трон цезарей, превознося себя в качестве наследника всех земель, которыми когда-либо управляли римские императоры. Историки провозгласили его новым Александром.

Неутолимая тяга к священной войне теперь подкреплялась и четкой имперской целью: мечтой о едином мире под зеленым знаменем ислама. Волна завоеваний пошла одна за другой. Сербия, Босния, Греция, Албания, Молдавия, Валахия, Трансильвания, Крым, Долматия, Хорватия почувствовали удары ислама. С колокольни св. Марка венецианцы могли видеть пожары во время набегов. Только смерть Мехмеда в 1482 году остановила его завоевание Италии и блокаду Родоса, последнего оплота христианства на Востоке.

Борьба за трон сопровождалась смертельными схватками. Смерть султана должна сохраняться в тайне до тех пор, пока претендент не доберется из провинции до священной «тронной столицы». Курьеров могли ожидать засады, великий визирь мог встретить лишь мертвого господина, войска могли оказаться недовольными и, восстав, стучать по своим суповым котелкам, если новый предводитель оказывался недостаточно щедр на золото. Согласно традиции, узаконенной Мехмедом, тот, кто был провозглашен первым, становился правителем, и все его братья должны были умереть — задушены шелковой тетивой от лука, ибо проливать королевскую кровь считалось кощунством. Пусть лучше умрут эти несколько человек, чем будут подорваны устои государства из-за соперничества за трон. Сам Мехмед начал правление с казни своего несовершеннолетнего брата.

В этом веке благочестие, алчность и жестокость одинаково возбуждали сердца мусульман и христиан. Они подвергали покоренные города резне, мародерству, насилию, забирали женщин и мальчиков в рабство. Существовала одна причина, по которой оттоманцы пошли на христианскую Европу, а не на восток: закон Корана не одобрял тех мусульман, которые сражались друг против друга.

Исключением был Иран, оплот шиитской ереси и кинжал в спину правоверных турок. Когда султан атаковал Европу, Иран ударил по его тылу. Сунниты-оттоманцы ненавидели иранских еретиков, ибо они казались им еще более неверными, чем христиане.