Свитки Мертвого моря. Долгий путь к разгадке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Де Во заключил, что кумранские сооружения в фазах I и II не использовались в качестве жилых помещений. Скорее, постройки и развалины напоминают общинный центр с просторным залом для собраний и столовой. Вероятно, люди здесь жили в расположенных рядом временных укрытиях или даже в пещерах. В сооружениях они собирались только для совместной деятельности. Обрушившиеся части одного помещения, которые находились на втором этаже (локус 30 в терминологии археологов), де Во идентифицировал как принадлежавшие скрипторию, месту, где писцы копировали свитки. Остатки обстановки и две чернильницы, найденные в помещении, укрепили его во мнении, что свитки из пещер были написаны именно в этом месте поселения.

В развалинах строений манускриптов выявлено не было. Однако во время раскопок было обнаружено несколько сосудов и черепков с надписями. Монеты, найденные в большом количестве (свыше 700), также содержат надписи.

Де Во написал несколько специальных статей, которые позволили ученым быть в курсе находок, но окончательной и исчерпывающей публикации данных осуществлено так и не было. Наиболее полно археологические свидетельства и интерпретации де Во были изложены в печатном варианте его лекций, организованных фондом Швайха, которые он прочитал в 1959 г. Пересмотренное английское издание, озаглавленное Archaeology and the Dead Sea Scrolls, вышло в 1973 г., через два года после его смерти.

(2) Кладбища

В Кумране имелось несколько кладбищ, как и следовало ожидать от места, использовавшегося группой лиц на протяжении многих десятилетий. Большое главное кладбище к востоку от строений находится от них примерно в 50 метрах. Оно содержит приблизительно 1100 отдельных захоронений, расположенных правильными рядами и разделенных на три сектора дорожками, проложенными между ними. Все могилы расположены вдоль оси север-юг, причем головы скелетов ориентированы в южную сторону. Де Во раскопал только 28 из этих могил, выбранных на различных участках главного кладбища. Все скелеты, идентифицированные по полу и обнаруженные в строго упорядоченных частях кладбища, принадлежали мужчинам. В одной необычной могиле, находившейся в отдалении от других, был женский скелет. Однако на участках, продолжавших кладбище к востоку, девять обследованных могил содержали четыре женских скелета и один детский. Де Во также изучил то, что он назвал двумя вторичными кладбищами, одно из которых находится к северу от строений, а другое — к югу от вади Кумран. На северном были вскрыты только две могилы, в которых оказались мужской и женский скелеты. На южном кладбище четыре обследованные могилы стали последним местом упокоения женщины и трех детей. (В главе 3 я рассматриваю значение этих находок в связи с вопросом безбрачия в Кумране.)

Большое главное кладбище Кумрана, насчитывающее более 1100 могил (Catherine М. Murphy)

B. Последующие исследования и интерпретации

(1) Строения

Теория де Во доминировала в течение десятилетий, хотя были и несогласные с его выводами. К примеру, не всех убеждал его период 1а, в отношении которого он привел столь мало доказательств, и его интерпретация перерыва в заселении места с 31 по 4 г. до н. э. также не получила всеобщего одобрения. Все соглашаются, что негативную роль сыграла неспособность де Во (и его преемников) опубликовать все свидетельства. Материалы его раскопок появлялись медленными темпами и до сих пор не полностью доступны для изучения.

В дебатах о кумранском поселении, которые ведутся после работы де Во, есть эксперты, которые в целом принимают его интерпретацию, но корректируют хронологические рамки для предложенных им фаз; другие трактуют свидетельства во многом иначе.

Наиболее часто цитируемая ревизия всей теории де Во была сформулирована Джоди Магнесс в ее монографии The Archaeology of Qumran and the Dead Sea Scrolls (2002). Магнесс справедливо замечает, что любые выводы в отношении археологии объекта должны быть предварительными, пока полностью не опубликован весь корпус релевантных свидетельств. Тем временем, работая с доступными данными, она отстаивает следующие позиции, касающиеся фаз, выделенных де Во:

1. Не было периода, соответствующего фазе 1а де Во.

2. Датировка начала фазы lb у де Во не убедительна: на основании большого количества монет, отчеканенных Александром Яннаем и найденных в Кумране, он утверждает, что эта фаза началась не позже правления этого царя и первосвященника (103-76 гг. до н. э.). Магнесс же заключает, что первое повторное заселение места (после израильского поселения, которое находилось здесь столетиями раньше) произошло где-то в первой половине I в. до н. э. (между 100 и 50 гг.) и, как свидетельствуют предметы, например ритуальные ванны, оно было сектантским с самого начала (она также полагает, что сектанты были ессеями). Ее датировка начала заселения места сектантами была ранее аргументирована Эрнестом-Мари Лаперрузом, ученым, связанным с Библейской школой, а также директором исследовательского отдела в Практической школе высшего образования. Он участвовал в экспедициях де Во начиная с 1954 г.; хотя его общая интерпретация хронологии отличается от трактовки де Во и Магнесс по нескольким позициям.

3. Перерыв в заселении между периодами I и II фазами не был продолжительным, как предположил де Во (31-4 гг. до н. э.). Аргументация Магнесс включает надлежащую интерпретацию клада серебряных монет из Тира (561 шт.), которые, согласно сообщению де Во, были найдены в трех горшках, закопанных под руинами периода II и выше слоя, относящегося к его периоду lb. Поскольку самая поздняя из них датирована 9/8 г. до н. э., он заключил, что II фаза должна была начаться после этого времени. Магнесс относит монеты к I фазе и видит в них свидетельство того, что эта фаза распространяется на последнее десятилетие I в. до н. э. То есть землетрясение 31 г. до н. э. не привело к продолжительной заброшенности места. Вероятнее, людей, обитавших в Кумране, заставил его покинуть на более короткое время — от одной зимы до, возможно, пары лет — пожар, случившийся десятилетия спустя, после чего они вернулись, чтобы отстроить это место. Повреждения системы водоснабжения показывают, что некоторое время комплекс был заброшен. В начале правления сына Ирода Архелая (4 г. до н. э. — 6 г. н. э.) та же группа людей возвратилась на это место и восстановила его почти таким, каким он был до пожара. Еще раньше интерпретации свидетельств, данной де Во, воспротивился Маген Броши, профессиональный археолог и бывший куратор Храма книги в музее Израиля, считавший, что они не требуют продолжительного разрыва во времени, предложенного де Во.

Руины строений вызвали к жизни и другие интерпретации, некоторые из них следует здесь рассмотреть.

Развалины крепости. Я уже упоминал, что кое-кто из лиц, посетивших Кумран, принял руины за развалины крепости. Среди них был и сам де Во, хотя, произведя более тщательные раскопки места, он пришел к совершенно иному выводу. Гипотеза крепости не теряла своих приверженцев на протяжении многих лет, а Норман Голб из Чикагского университета отстаивал ее в серии публикаций. Его интерпретация археологических данных является частью более широкой теории, которую я анализирую в гл. 3. Здесь будет достаточно сказать, что, согласно Голбу, свитки из пещер, в сущности, не связаны со строениями Хирбет-Кумрана. Свитки были принесены из Иерусалима людьми с разными религиозными убеждениями и спрятаны в пещерах с целью сохранения во время антиримского восстания (66–70 н. э.). Крепость уже стояла на этом месте в течение какого-то времени до данного события. Среди других аргументов Голб указывает на толстые стены башни и на вероятность того, что сооружения были разрушены в результате атаки войск.

У Голба нашлось немного последователей. В целом, можно сказать, что если Кумран был крепостью, то она имела уникальную форму. Планировка места не имеет аналогов среди крепостей того времени, а толщина внешних стен, не считая участка с башней, недостаточна для военных нужд. Верно, что многочисленные цистерны могли бы вместить достаточное количество воды для обороны на протяжении долгих месяцев, но подача воды могла быть легко прекращена противником, поскольку значительные отрезки акведука находятся за пределами огороженной территории. Могли ли крепость спроектировать столь бездумно? Как представляется, место для возведения строений также выбрано неудачно с точки зрения военной безопасности. Если Кумран был разрушен римскими войсками, как утверждал де Во, из этого не следует, что он был военной базой, поскольку неизвестно, что римляне атаковали только крепости и не трогали гражданские объекты. Наконец, в древних литературных источниках нет упоминаний о крепости в районе Кумрана. Поскольку руины не содержат явных признаков принадлежности к военному объекту, а некоторые их компоненты очень трудно представить в подобном, теорию Голба справедливо отвергли как неправдоподобную.

Вилла с трапезной. Как уже говорилось, исчерпывающий отчет о раскопках в Кумране так и не был сделан, хотя де Во и другие специалисты много писали о материальных остатках и их истолковании. Группе археологов было поручено завершить проект публикации. Среди них была команда, состоявшая из супругов Паулины Донсель-Вут и Роберта Донселя. Они, очевидно, полагают, что керамические свидетельства и другие данные указывают на то, что Кумран был виллой состоятельного человека. Донсель-Вут написала очерк, в котором она оспаривает идею де Во, что в локусе 30 на верхнем этаже находился скрипторий. Донсель-Вут утверждает, что данные позволяют идентифицировать его как трапезную, в которой пирующие ели возлежа (триклиний) и из которой они могли любоваться панорамой, открывающейся в южном и юго-восточном направлении. Эта идентификация согласовалась бы с теорией, что комплекс представлял собой виллу. Донсель-Вут еще раз подробно изучила фрагменты обстановки, найденные на этом участке, их взаимосвязь и аналогичные артефакты, относящиеся к эллинистической и римской эпохам.

В свете ее аргументов интересно привести слова де Во об этих фрагментированных элементах обстановки и о том, чем они могли быть:

Он также упоминает о двух чернильницах, найденных на этом участке. Элементы обстановки были выставлены в Палестинском археологическом музее в Иерусалиме (теперь носящем название музея Рокфеллера) в форме стола и скамьи. Предполагалось, что писцы сидели на скамье и копировали лежавшие на столе свитки. Де Во было известно, что на изображениях древних писцов за работой те обычно не показывались в таком положении; как правило, они сидели на полу или скамье и писали на дощечке, лежавшей у них на коленях. Однако он смог указать несколько случаев, когда они были изображены пишущими за столами или конторками.

Теорию Донсель-Вут следует сопроводить рядом замечаний. Во-первых, маловероятно, что состоятельный человек стал бы возводить виллу в Кумране, когда рядом находится такое роскошное место, как Иерихон. Донсель-Вут могла превратно истолковать значимость керамики в Кумране из-за неправильного понимания отношения к богатству и частной собственности в кумранской общине (более полное исследование этого пункта см. в гл. 3). Во-вторых, касательно скриптория или трапезной, Донсель-Вут признала: точная форма того, что она приняла за кушетки в трапезной, не засвидетельствована где-либо еще. Она правильно отметила, что чернильницы могли быть связаны с иными задачами, нежели копирование свитков, но очевидно, что они хорошо согласуются с функцией переписки текстов, которую де Во связал с локусом 30.

В недавнее время аспекты теории крепости или виллы были включены двумя археологами в их собственную трактовку свидетельств.

Ицхар Хиршфельд (1950–2006), который был профессором археологии в Еврейском университете Иерусалима, в своей книге Qumran in Context: Reassessing the Archaeological Evidence (2004) утверждает, что Кумран выполнял разные функции в разное время: в хасмонейский период (то есть ранее 37 г. до н. э.) он служил полевым укреплением и дорожной станцией, а в иродианскую эпоху — господским домом. Иными словами, он никогда не был сектантским центром, и строения в Кумране не имели никакого отношения к свиткам в пещерах. Свитки были доставлены из иерусалимского храма и укрыты в пещерах перед самым разрушением Иерусалима римлянами. Хиршфельда можно похвалить за попытку включить кумранское поселение в более широкий контекст сельскохозяйственной и экономической жизни региона.

Ж.-Б. Гумбер, археолог из Библейской школы в Иерусалиме, предложил интерпретацию, которая также содержит различные стадии. Сначала поселение было хасмонейской виллой, имевшей сельскохозяйственное назначение. Она появилась в период 1а, предложенный де Во, и была разрушена в 57 или 31 г. до н. э. Ессеи заняли это место в 31 г. до н. э. и превратили его в культовый центр с алтарем на северной стороне, смотрящей на Иерусалим. Там они практиковали собственную систему жертвоприношений. Перерыва в использовании комплекса ессеями не было, хотя части его подверглись со временем определенной реконструкции. Например, в какой-то более поздний момент они забросили северный культовый участок и выстроили новый — на южной стороне (в локусе 77, трапезная де Во). Гумбер полагал, что в строениях постоянно проживало только небольшое число «смотрителей»; остальные работники приходили из других мест. Комплекс был разрушен в 68 г. н. э.

Другие эксперты не смогли найти аналогов господского дома или виллы, постулированных Хиршфельдом и Гумбером. В случае Хиршфельда проблемой является большое кладбище на месте раскопок, а также свидетельства, что сооружения служили сектантской общине (к примеру, необычно большое количество и размер ритуальных бассейнов). Кроме того, он полностью отделил свитки в соседних пещерах от строений и стал жертвой довольно распространенного допущения, согласно которому наличие высококачественной посуды или других признаков состоятельности предполагает, что комплекс не мог служить общине ессеев. Источники свидетельствуют, что ессеи не стремились разбогатеть, но не говорят, что они были бедными. Что касается теории Гумбера, то другие археологи не нашли доказательств того, что в строениях Кумрана практиковались жертвоприношения.

Сегодня модификация теории де Во, предложенная Магнесс, имеет наиболее высокий рейтинг, будучи оптимальной интерпретацией всех данных — и свидетельств в виде свитков, и развалин строений. Любой посетитель комплекса понимает, насколько трудно отделить свитки, найденные, скажем, в пещере 4 (содержавшей около 600 текстов), от строений, поскольку пещера и комплекс находятся очень близко друг от друга. Более того, общее сочетание археологических данных из Кумрана остается уникальным, несмотря на растущее количество мест, раскопанных на земле древней Иудеи и окрестных областей. Все интерпретации артефактов являются гипотезами, но тезис Магнесс, по-видимому, обладает наибольшим объяснительным потенциалом.

(2) Кладбища

Кладбища Хирбет-Кумрана всегда были фокусной точкой дебатов, но в конце 1990-х гг. дискуссия приняла новую форму. Возобновленные прения отличают два аспекта: вероятность того, что не все захоронения в Кумране относятся к периоду второго храма, и доступность новых данных, касающихся найденных костей.

Что касается первого аспекта, то в 2000 г. Иосиф Зиас, бывший куратор отдела археологии и антропологии Израильского департамента древностей, сообщил, что наличие бус и других погребальных предметов в некоторых могилах на кумранских кладбищах заставили его усомниться в том, что они являются иудейскими захоронениями периода второго храма. Отметив пять особенностей бедуинских захоронений, он заключил, что кумранские могилы, ориентированные вдоль оси восток-запад, принадлежат мусульманам, а именно бедуинам, которые были положены в них намного позднее того времени, когда строения использовались (после 1450 г.). То, что скелеты женщин и детей, которые обычно сохраняются хуже, в Кумране были в наилучшем состоянии, также указывает на их более позднее происхождение. Он добавил: «Отсутствие здесь погребений больших семей, охватывающих несколько поколений, которые встречаются на раскопках близлежащих иудейских поселений, таких как Иерихон и Эйн-Геди, а также отсутствие женщин и детей, на мой взгляд, подтверждает предположение, что мы имеем здесь дело с общиной мужчин, избегавших брака» (с. 242). Отдельные моменты в работе Зиаса вызывают вопросы, но возможность интрузивных погребений, то есть повторного использования кладбищ в более позднее время, открыла новую страницу в анализе кумранских захоронений.