Земля Древнего Двуречья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Царица Нитокрис, правившая в Вавилоне, …изменила течение Евфрата, который протекал раньше прямо через середину города. Для этого она велела прокопать канал выше города, и таким образом река стала настолько извилистой, что, например, мимо одного селения в Ассирии она протекала трижды (название этого селения, куда Евфрат подходит три раза, — Ардерикка). Еще и поныне, совершая путешествие из Нижнего моря в Вавилон вниз по Евфрату, приходится трижды проезжать мимо этого селения в течение трех дней. Это было одно деяние Нитокрис. Затем по ее повелению по обеим сторонам реки насыпали плотину поразительной величины и высоты. Потом на значительном расстоянии выше Вавилона она приказала выкопать водоем для озера неподалеку от реки такой же глубины, чтобы повсюду выступили почвенные воды. Диаметр этого водоема достигал 420 стадий. Вырытую из ямы землю царица велела употреблять для речной плотины. Когда бассейн был готов, она приказала привезти камень и облицевать им края водоема. Произвела же царица обе эти работы — именно сделала реку извилистой и обратила всю прокопанную местность в болото — не только для того, чтобы множеством излучин замедлять течение реки, но и затем, чтобы сделать речной путь в Вавилон более извилистым и, наконец, чтобы после плавания путешественникам нужно было делать еще большой объезд озера по суше.

Эти работы производились в той части страны, где были проходы и самый короткий путь из Мидии. Целью этих мероприятий было затруднить мидянам проникновение в страну при торговых сношениях и не позволить им точно разузнать положение дел в стране.

Эти сооружения царица воздвигла (против мидян) из земли, добытой при рытье водоема. Кроме того, она воспользовалась этими работами еще и для другой, побочной цели. Город состоял из двух частей, разделенных рекой. При прежних царях, чтобы попасть из одной половины города в другую, нужно было переправляться на лодке, что, мне думается, было неудобно. Нитокрис позаботилась и об этом. Когда был вырыт водоем для озера, она оставила в память об этих работах вот еще что. Она повелела вырубить огромные камни. Когда эти камни были изготовлены и водоем выкопан, Нитокрис отвела весь речной поток в этот водоем, и по мере наполнения водоема старое русло высыхало. Затем Нитокрис приказала укрепить берега реки вдоль города и спуски, ведущие от стенных ворот к реке, облицевать обожженным кирпичом таким же способом, как и городские стены. Потом приблизительно в середине города она велела построить мост из вырубленных камней (камни были скреплены железом и свинцом). Днем на мост настилали поперек четырехугольные доски, по которым вавилоняне переходили через реку. На ночь же этот настил убирали для того, чтобы люди не бродили туда и сюда и не грабили друг друга. После сооружения моста, когда выкопанное озеро наполнилось водой, царица велела отвести реку Евфрат из озера в старое русло. Таким образом, озеро превратилось в болото, для чего и было предназначено, а горожанам, кроме того, был построен мост.

Царица повелела воздвигнуть себе гробницу над воротами в самом оживленном месте города (гробница находилась непосредственно над самими воротами) и вырезать на ней надпись: „Если кто-нибудь из вавилонских царей после меня будет иметь нужду в деньгах, то пусть откроет эту гробницу и возьмет сколько пожелает денег. Однако без нужды пусть напрасно не открывает ее. Но лучше бы вовсе не открывать гробницы“.

Эта гробница оставалась нетронутой, пока Вавилонское царство не перешло к Дарию. Он открыл гробницу. Но не нашел там никаких сокровищ, а только покойника и надпись: „Если бы ты не был столь жадным, то не разорял бы гробницу покойников“. Вот что рассказывают об этой царице.

Против сына этой женщины (его звали, как и отца, Лабинетон, и он был царем Ассирии) Кир и пошел войной. Всякий раз, когда великий царь выступает в поход, то, сделав дома хороший запас хлеба и мелкого скота, он берет с собой, кроме того, еще воду из протекающей у Сус реки Хоаспа (единственной реки, откуда он пьет воду). Множество четырехколесных повозок, запряженных мулами, с этой-то кипяченой водой из Хоаспа в серебряных сосудах всегда следует за царем, куда бы он ни отправлялся в поход.

Двигаясь на Вавилон, Кир достиг реки Гинд. Истоки этой реки находятся в Матненских горах, а впадает она в реку Тигр. Когда Кир хотел перейти эту судоходную реку Гинд, один из его священных белых коней от резвости прыгнул в воду, чтобы переплыть реку. Однако река поглотила коня и унесла его своим течением. Тогда Кир страшно разгневался на реку за такую дерзость и повелел сделать ее столь мелкой, чтобы впредь даже женщины могли легко переходить, не замочив колена. После такой угрозы Кир отложил на время поход на Вавилон. Разделив затем свое войско на две части, царь расположил воинов по берегам реки и велел на каждом берегу наметить по всем направлениям 180 прямых, как стрела, каналов, ведущих к реке. Потом он расставил воинов и приказал копать. При большом числе рабочих рук работа была быстро завершена, но все же на нее пришлось затратить целое лето. Так-то покарал Кир реку Гинд, разделив ее на 360 каналов.

А когда вновь наступила весна, царь выступил в поход на Вавилон. Вавилоняне вышли из города с войском и ожидали Кира. Когда царь подошел к городу, вавилоняне бросились в бой, но, потерпев поражение, были оттеснены в город. Вавилонянам было уже заранее известно, что Кир теперь не будет бездействовать: они видели ведь, как персидский царь нападал на один народ за другим. Поэтому, запасшись продовольствием на очень много лет, они не обращали никакого внимания на осаду. Между тем Кир оказался в затруднительном положении, так как прошло уже много времени, а дело (осада) нисколько не подвигалось вперед. Тогда он решил поставить часть своего войска в том месте, где река входит в город, а другую часть — ниже по течению у ее выхода из города. Затем он приказал воинам: как только они увидят, что русло стало проходимым вброд, идти по этому руслу в город. А сам с нестроевой частью войск отступил. По прибытии к упомянутому выше озеру Кир сделал с рекой приблизительно то же самое, что некогда совершила и вавилонская царица. Он отвел реку с помощью канала в озеро, которое, собственно, было болотом, и таким образом старое русло сделалось проходимым. После того как вода в реке спала настолько, что доходила людям приблизительно до колена, персы по руслу вошли в Вавилон. Если бы вавилоняне заранее узнали замысел Кира или вовремя заметили его действия, то, конечно, не только не позволили бы персам проникнуть в город, но даже совершенно уничтожили бы врага. Ведь они могли просто запереть все ведущие к реке ворота и, взойдя на стены по обоим берегам реки, поймать персов в ловушку. Однако теперь персы внезапно напали на Вавилон. Город же Вавилон столь огромный, что, по рассказам тамошних людей, горожане, жившие в центре, не знали, что враги уже заняли окраины. В это время они по случаю праздника плясали и веселились до тех пор, пока не узнали о своем ужасном положении. Так-то Вавилон был взят тогда в первый раз.

Сколь велико богатство Вавилона, я могу ясно показать на многих других примерах, но ограничусь следующим. Вся страна, подвластная великому царю Киру, обязана, кроме обычной подати, еще содержать царя и его войско.

Наместничество в этой стране, которое персы называют сатрапией, безусловно, самое доходное из всех наместничеств. Наместник Вавилонии, которому царь пожаловал эту область в управление, каждый день собирал с нее много серебра. Он держал много собак индийской породы, для которых четыре больших селения на равнине должны были доставлять пищу и за это освобождались от прочих повинностей. Так богат был правитель сатрапии Вавилонии.

Вся Вавилония всюду перерезана каналами. Самый большой из этих каналов судоходен, в юго-восточном направлении он течет из Евфрата в другую реку — Тигр, на которой лежал город Нин. Из всех стран на свете, насколько я знаю, эта земля производит, безусловно, самые лучшие плоды Деметры (богини плодородия). Напротив, плодовые деревья там даже вообще не произрастают: ни смоковница (дерево из семейства тутовых), ни виноградная лоза, ни маслина. Что же до плодов Деметры, то земля приносит их в таком изобилии, что урожай здесь вообще сам-двести, а в хорошие годы даже сам-триста. Листья пшеницы и ячменя достигают там четырех пальцев в ширину, что просо сезам бывает там высотой с дерево, мне очень хорошо известно, но я не стану рассказывать об этом.

Я знаю ведь, сколь большое недоверие встретит мой рассказ о плодородии разных хлебных злаков у тех, кто сам не побывал в Вавилонии. Оливкового масла вавилоняне совсем не употребляют, но только из сезама. Повсюду на равнине растут там финиковые пальмы, в большинстве плодоносные. Из плодов полбы приготовляют хлеб, вино и мед. Выращивают вавилоняне финиковые пальмы тем же способом, что и смоковницы.

Одежда же у вавилонян вот какая: на теле вавилонянин носит льняной хитон, доходящий до ног, а поверх другой — шерстяной. Затем поверх накидывает еще тонкую белую хламиду. Общепринятая в этой стране обувь похожа на беотийские сапоги. Отпуская длинные волосы, вавилоняне повязывают на голове тюрбаны и все тело умащивают миррой. У всякого вавилонянина есть перстень с печатью и посох искусной работы. На каждом посохе вырезаны яблоко, роза, лилия, орел или что-либо подобное. Носить посох без такого изображения у них не принято.

Таково внешнее обличье вавилонян, а о правах и обычаях я расскажу вот что.

Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у некоторых других народов, по моему мнению, у них вот какой. Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать, и начиналась продажа невест. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку из всех. Затем, когда ее продавали за большие деньги, глашатай вызывал следующую после нее по красоте (девушки же продавались в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Женихи же из простонародья, которые вовсе не ценили красоту, брали некрасивых и впридачу деньги. После распродажи самых красивых девушек глашатай велел встать самой безобразной девушке, предлагал взять ее в жены за самую наименьшую сумму. Выдать же замуж свою дочь за кого хочешь не позволялось, а также нельзя было купленную девушку уводить домой без поручителя. И только если поручитель установит, что купивший девушку действительно желает жить с нею, ее можно было уводить домой. Если же кто не сходился со своей девушкой, то по закону требовалось возвращать деньги. Впрочем, женихи приходили и из других селений и покупали себе девушек.

Покойников вавилоняне погребают в меду, и похоронные обряды у них одинаковые с египетскими.

Самый же позорный обычай у вавилонян вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться (за деньги) чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с толпой остальных женщин. Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство же женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из веревочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: „Призываю тебя на служение богине Милитте!“ Милиттой же ассирийцы называют Афродиту. Плата может быть сколь угодно малой, отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Женщина должна идти без отказа за тем, кто бросил ей деньги…. Исполнив священный долг богине, она уходит домой… Красавицы и статные скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. А иные должны оставаться в святилище три-четыре года…

Таковы обычаи вавилонян. Есть среди них три племени, которые питаются только рыбой. Пойманную рыбу они вялят на солнце и затем поступают так: бросают рыбу в ступку и раздробляют пестиком, а затем пропускают через кисейное сито. Потом из этой массы по желанию размешивают сырое тесто или пекут хлеб».

Далее Геродот писал, что «вавилоняне и остальная Ассирия платили 1000 талантов серебра и доставляли 500 оскопленных мальчиков.

Во время похода персидского флота на остров Самос вавилоняне подняли восстание, прекрасно подготовленное за время правления мага и заговора семи; в течение всего этого смутного времени вавилоняне готовились к осаде и делали это, я полагаю, втайне.

При известии о восстании персидский царь выступил со всем войском против вавилонян. Подойдя к Вавилону, царь приступил к осаде города. А вавилонян осада вовсе не беспокоила: они поднимались на стенные зубцы и, кривляясь и выкрикивая обидные слова, издевались над персидским царем и его войском. Один из них сказал: „Что вы сидите здесь, персы, и бездельничаете? Убирайтесь-ка лучше восвояси! Только когда лошачиха ожеребится, возьмете вы наш город!“ Так сказал какой-то вавилонянин в уверенности, что лошачиха никогда не ожеребится.

Между тем прошел уже год и семь месяцев, и персидский царь, который правил после Кира, Дарий, и все его войско были очень раздосадованы, что не могли взять Вавилон, несмотря на всяческие уловки и хитрости.

Между прочим, царь прибегал также к хитрости, с помощью которой Кир некогда взял Вавилон, однако вавилоняне неусыпно несли охрану, и перехитрить их он не мог. Наконец на двадцатый месяц осады явилось Зопиру — одному из полководцев Дария — диковинное знамение. Одна из его лошачих ожеребилась. Когда Зопиру сообщили об этом, он сначала не хотел верить, но когда сам увидел жеребенка, запретил всем видевшим говорить об этом и стал обдумывать знамение. Он думал о предсказании вавилонянина, данном еще в начале осады, именно, что город будет взят, когда лошачиха ожеребится. Теперь-то, как думал Зопир, по этому предсказанию Вавилон должен пасть: ведь вавилонянин изрек свое предсказание по внушению божества, а у него (также по божескому промыслу) ожеребилась лошачиха. Так вот. Зопир решил, что отныне Вавилон уже обречен на гибель. Он пришел к Дарию и спросил, очень ли важно завоевать Вавилон. А когда Дарий подтвердил важность этого, Зопир стал обдумывать, как ему совершить этот подвиг и предать город в руки Дария. Ведь персы выше всего чтят такие доблестные подвиги. Зопир полагал, что может достичь цели только одним путем: именно, изувечить себя и затем перебежать к врагам. Тогда с легким сердцем он нанес себе неисцелимые увечья: отрезал нос и уши, безобразно остриг волосы и со следами ударов бича предстал перед Дарием.

А Дарий пришел в ужас, увидев так изувеченного столь почтенного человека. Царь с криком вскочил со своего трона и спросил, кто и почему так его изувечил. А Зопир отвечал: „Нет, кроме тебя, на свете человека, который имеет власть так поступить со мной. Не другой кто сделал это, государь, а я сам себя изувечил, потому что только мне терпеть издевательства над персами“. А царь сказал ему в ответ: „Несчастный! Ты стараешься приукрасить свой ужасный поступок, утверждая, что так немилосердно изувечил себя ради осажденных. Разве, глупец, враги сдадутся от того, что ты сам себя изувечил? Не сошел ли ты с ума, так искалечив себя?“ А Зопир отвечал царю: „Если бы я открыл тебе мой замысел, ты не позволил бы мне сделать этого над собой. Поэтому я так поступил на свой страх. Итак, если ты не откажешь в помощи, мы возьмем Вавилон. Я тотчас перебегу в город и объясню, что это ты нанес мне такие увечья. Я думаю, они поверят и поставят меня во главе войска. А ты на десятый день с того дня, как я уйду в город, поставь у так называемых ворот Семирамиды 1000 человек из той части войска, потеря которой тебе безразлична. На седьмой день после этого поставь еще 2000 человек у так называемых ворот Нина. Затем обожди двадцать дней и пошли 4000 человек против так называемых Халдейских ворот. Ни те первые, ни эти воины не должны иметь при себе никакого другого оружия для защиты, кроме кинжалов. Кинжалы можно им оставить. Наконец, через двадцать дней прикажи всему остальному войску немедленно штурмовать стены со всех сторон. А персов поставь против так называемых Белских и Киссийских ворот. Не сомневаюсь, что, когда я совершу такие великие подвиги, вавилоняне, конечно, доверят мне не только всю защиту города, но даже ключи от ворот. А тогда уж моя и персов забота, как завершить дело!“

После этого Зопир побежал к воротам, беспрестанно оглядываясь назад, словно настоящий перебежчик. Стража у ворот, заметив его с башен, спустилась вниз, чуть приоткрыла створки ворот и спросила, кто он и зачем пришел. А тот ответил, что он Зопир и хочет перейти к ним. Услышав такой ответ, привратники повели его к начальникам. Когда Зопир явился перед начальниками, то стал жаловаться, объявив, что увечье, которое на самом деле причинил он себе сам, нанес ему царь Дарий за то будто бы, что он дал совет снять осаду и увести войско, так как у царя нет возможности взять город. „И теперь, — сказал он, — я пришел вам на благо и Дарию с войском на погибель. Царь дорого поплатится за такие увечья. Я знаю его тайные замыслы и хитрости!“

Так говорил Зопир, а вавилоняне, видя знатного перса с отрезанным носом и ушами и покрытого кровавыми рубцами от ударов плетей, вполне поверили, что он говорит правду и пришел к ним как друг и союзник. Они были готовы вверить ему все, о чем он ни попросит. А просил он себе отряд войска. Когда же получил его, то стал действовать так, как было условлено с Дарием. На десятый день Зопир вывел вавилонский отряд, окружил тех 1000 человек, что велел Дарию выставить на первый раз, и перебил их. А вавилоняне, убедившись, что слова перса не расходятся с делом, чрезвычайно обрадовались и готовы были во всем слушаться его. Тогда Зопир, выждав условленное число дней, снова вывел отборный отряд вавилонян и перебил 2000 воинов Дария. За этот новый подвиг вавилоняне осыпали Зопира похвалами, и его имя было у всех на устах. А Зопир опять, обождав назначенное число дней, вывел отряд в условленное место и, окружив персов, перебил 4000 человек. Теперь, после такого подвига, Зопир добился всего: его сделали главным военачальником и комендантом крепости. Когда же Дарий, по условию, приказал со всех сторон штурмовать стены, тут-то и открылся коварный замысел Зопира. На стенах вавилоняне отражали приступы Дариева войска, а Зопир открыл так называемые Киссийские и Белские ворота и впустил персов в крепость. Часть вавилонян увидела, что произошло, и бежала в храм Зевса Пела. Другие же не заметили этого и оставались на своем месте, пока не узнали о предательстве.

Так-то Вавилон был взят во второй раз. Дарий же, овладев Вавилоном, повелел прежде всего разрушить стены и сломать все ворота, чего Кир не сделал при первом взятии Вавилона. Затем он приказал распять около 3000 знатнейших горожан. Остальному же населению позволил жить в городе. А чтобы у вавилонян были жены и от них потомство (своих собственных жен вавилоняне задушили, чтобы сберечь съестные припасы), Дарий сделал вот что. Он повелел соседним племенам послать своих женщин в Вавилон — каждому племени известное количество, так что в общем собралось 50 тысяч женщин. От этих-то женщин и произошли новые поколения вавилонян.

По мнению Дария, никто из персов ни прежде, ни после не превзошел Зопира в доблести, кроме одного Кира (с ним ведь ни один перс не смеет себя сравнивать). А Дарий, по рассказам, говаривал, что предпочел бы видеть Зопира не изувеченным, чем владеть еще двадцатью Вавилонами. Царь окружил Зопира величайшим почетом. Ежегодно посылал ему дары, которые считаются в Персии самыми почетными, и осыпал другими почестями. У этого Зопира был сын Мегабаз, который сражался во главе персов в Египте против афинян и их союзников».

Так писал «отец истории» греческий ученый Геродот о городе Вавилоне, его жителях, их обычаях и традициях.

Рассказ Геродота углубил наши знания о вавилонянах, их городе — знаменитых «вратах бога», расширил данные археологов и ученых, реконструировавших здания этого города, часто на основе археологических изысканий, а часто дополняя свои выводы определенной долей фантазии и богатого воображения. Все вместе взятое дает возможность получить более полную картину о древнейшем городе мира.