Этан не знал, можно ли верить этому типу. Может, все это брехня, но вместо того чтобы продолжить, Трэй вернулся к тому, с чего они начали.
– Брэма нужно отыскать. По словам всех, кто его знает, он очень общительный волк. В одиночку он не справится.
– Я не хочу за ним охотиться, – возразил Этан. – Я знаю, каково это, когда за тобой охотятся.
Во взгляде Трэя появилось раздражение, наверное, из-за выводов, сделанных Этаном:
– Знаешь, Этан, я тоже. Мы не охотимся. Мы пытаемся найти паренька.
Глава двенадцать
Найти паренька.
«Что ж, - думал Этан, - учитывая, что Трэю, скорее всего, за сорок, он вполне может называть Брэма пареньком». Пару раз Этану так и хотелось ляпнуть что-нибудь типа «Вы вроде говорили, что ему двадцать четыре».
Но это было глупо и к сути дела не относилось. Тем более что каждое полнолуние Трэй и его люди прочесывали окрестности. Со дня их с Брэмом побега из штаба Зимней стаи прошло три месяца.
Весь первый месяц Этан не мог расслабиться, отовсюду ожидая подвоха. Он даже устроил тайник в пещере в полудне пути от города – убежище, на случай если придется срочно делать ноги.
Но ничего плохого не происходило. Наоборот, Трэй сделал Этану удостоверение личности и нашел жилье.
Устав от необходимости постоянно оглядываться, на второй месяц Этан сдался и решил все-таки довериться Трэю и волкам, с которыми тот его познакомил. Хотя возможность получить удар в спину он так и не исключил.
А потом Трэй устроил Этана на работу.
К концу второго месяца Этан начал считать их друзьями. Если бы волки не тратили столько сил на поиски Брэма, Этан подумал бы, что по каким-то необъяснимым причинам его обманули, чтобы завлечь в эту странную жизнь, где его новыми лучшими друзьями стала псевдостая из почти никак не связанных между собой волков, которые навещали его раз в месяц.
«Псевдо», потому что их было только четверо, и они не делились на альф, бет или омег, они больше походили на семью. Они даже жили в разных городах, учитывая, что Трэй теперь присматривал за Зимней стаей, а другие были, судя по всему, из других штатов и округов.
Правда, несмотря на их дружелюбие, Этан никогда не ходил на поиски Брэма вместе с ними. Нет, они вовсе не возражали, чтобы он к ним присоединился, но ему становилось до ужаса стыдно при воспоминании о тех временах, когда волки охотились за ним самим. Поэтому он вел собственное расследование – впрочем, не особенно удачно. Хотя Трэй и Ко Брэма тоже до сих пор не нашли.
На всякий случай Этан всегда держался поблизости, потому что, почуяв Брэма, волки должны были подать ему сигнал. Трэй почему-то решил, что Этан – единственный, кого Брэм узнает, в конце концов самого Трэя тот никогда не встречал и у него не было причин верить кому-либо из них. Отбившиеся от стаи волки старались держаться подальше от других, иначе можно было нажить себе неприятности. Но может, присутствие Этана успокоит Брэма?
По правде говоря, Этан очень сомневался, что Брэм ему поверит, но готов был попробовать.
Он все еще чувствовал себя виноватым за то, что Брэму пришлось бросить стаю, после того как он отпустил Этана… потому чтоотпустил. Именно это объединяло их с Трэем – чувство вины. Волк думал, что должен был давно вмешаться в дела Зимней стаи. Трэй, похоже, считал себя ответственным за всех ныне живущих оборотней – наверное, жить по такому принципу совсем нескучно, хотя трудно сказать наверняка. Этан привык жить один и отвечать только за себя.
Может, он слишком много времени провел один?
Даже сейчас он сидел в доме, хотя остальные и были недалеко. Близился рассвет, и скоро все должны были прекратить поиски и вернуться, как и много ночей до этого, когда Этан вдруг услышал неожиданный, но такой долгожданный сигнал – низкий вой. Этан настороженно замер и прислушался. Когда за ним охотились, они тоже выли, загнав его в угол – это был волчий способ дать стае знать, что добыча попалась.
Но Брэм не добыча.
И все же от этой схожести сосало под ложечкой. Разрываясь между предвкушением и страхом, Этан двинулся на вой. Сначала он бежал рысцой, потом набрал скорость и понесся по лесу. Мимо пролетали расплывчатые пятна деревьев.
Услышав вой, Брэм замер и задумался, что делать дальше. Он учуял чужаков прошлой ночью, но думал, что ему удалось скрыться.
А они, вместо того чтобы отправиться на восток, почему-то вернулись. Он решил, что волки случайно здесь оказались, запахи были незнакомые, точно не из его стаи.
Однако этот вой – явно сигнал о том, что что-то или кто-то был обнаружен, и, скорее всего, этот кто-то – он, потому что сигнал прозвучал чертовски близко.
Судя по всему, его пытаются выследить четверо, но зачем? Волков не интересуют одиночки - как правило, - если, конечно, не мозолить им глаза. Может, Даг нанял кого-то, чтобы поймать его? Такая мысль казалась Брэму абсурдной, ведь Даг всегда старался избегать чужих. Их труднее контролировать.
Какая идиотская ошибка – возвращаться этой дорогой. Нет, он вовсе не собирался соваться обратно в стаю. Это было бы самоубийством. Но жара в южных штатах, там, где весна уже закончилась, ему не нравилась, поэтому он повернул обратно, даже подумывал отправиться в Канаду. Ему хотелось туда, где много открытого пространства, а на юге с ним было не ахти. Надо было сразу идти на север, но первую пару месяцев он слишком туго соображал.
Это время в волчьем обличии так напугало его, что он заставил себя на целую неделю стать человеком, чтобы все обдумать, пока таскал еду с какого-то заброшенного, хоть и запертого, склада. Тогда он понял, что боится совсем одичать, что хочет обрести равновесие. Одиночки среди волков-оборотней явление нечастое, но встречающееся.
Вой послышался снова. Кто-то зовет остальных. Брэм собирался броситься бежать, но если им так хочется поймать его, расклад четверо против одного, будь то схватка или игра в догонялки. Значит, лучше встретить их лицом к лицу.