— Никуда я не денусь, — сказала Инчунь. — У владыки Яньло перед нашей семьей должок, он к нам прийти не осмелится.
Из дома донесся плач Лань Цзефана.
— Кто такой Лань Цзефан знаешь? — вдруг спросил меня рассказчик, Лань Цяньсуй[30]. — Лань Тысяча Лет, малыш с большой головой и не по возрасту мудрым взглядом. Росточком не более трех чи, а речами разливается, что река полноводная.
— Конечно, знаю. Это я и есть. Лань Лянь — мой отец, а Инчунь — мать. А ты, надо понимать, когда-то был ослом нашей семьи?
— Да, когда-то я был ослом вашей семьи. Родился я утром первого дня первого месяца тысяча девятьсот пятидесятого года, а ты, Лань Цзефан, появился на свет в тот же день вечером. Так что ты, как и я — дитя новой эпохи.
[30] Лань Цяньсуй — одно из перерождений Симэнь Нао. Повествование в романе идет и от имени животных, в которых он перерождается, и от имени Лань Цзефана, сына его батрака Лань Ляня.