— Когда получу приказ, — ответил Алегни.
— Даже прямо сейчас?
— Да, если ты хочешь.
Дрейго Проворный не смог сдержать улыбку. Алегни упрям. Он едва мог стоять, ноги шатались, а плечи дрожали от напряжения, когда он пытался стоять прямо.
— Ты, конечно, знаешь, что должен вернуться.
Алегни посмотрел на него с любопытством.
— Ты кое-что потерял.
Тифлинг всё ещё пребывал в замешательстве.
Дрейго Проворного не удивляла его реакция, он понимал, что Алегни плохо помнит последние моменты прошедшего боя. Когда он прошёл в Царство Теней на грани смерти, огромная пантера рвала его когтями и вгрызалась в плоть, все его движения были продиктованы рефлексами и отчаянием, каждый звук его был наполнен глубочайшей агонией.
Неожиданно Алегни широко открыл здоровый глаз и начал отчаянно озираться вокруг.
— Коготь, — пробормотал он.
— Он у них.
Херцго Алегни повернулся к своему хозяину и его плечи поникли. Это был его провал, причем заслуживающий высшей формы наказания. Нетерезские лорды жили и умирали, молва о них проходила, но оружие было вечным.
По крайней мере, так должно было быть.
— Они живы?
— Да, все трое. К слову, их дела идут весьма неплохо среди благодарных им горожан Невервинтера.
Тифлинг поморщился.
— Твои воины провалились!
— Скорее это мой военачальник, Херцго Алегни, меня подвел.
Алегни напрягся, вынужденный принять очевидное.
— Их было трое против одного, — пояснил он.
— Четверо против двоих, — поправил его Дрейго Проворный. — По выбору твоей гордости.
— И все шадовары оказались в безвыходном положении! — настаивал громадный воин.
— Лорд Алегни, тебе не идет, когда ты хнычешь как ребенок, — предупредил Дрейго Проворный. — Твои подчинённые — твоиподчинённые, действовали, как им было велено. Ты был уверен, что Баррабус Серый в твоей власти, и что, применив хитрость, ты окажешься наедине с Далией и одержишь долгожданную победу. Больше похоже, что ты просчитался.
— Трое против одного! — настаивал Тифлинг.
— Четверо против двоих, — напомнил Дрейго Проворный. — Ты так легко забыл пантеру дроу? Или Эффрона, который долго сражался со зверем, пока ты играл в свои глупые игры на мосту?
При упоминании Эффрона лицо Алегни напряглось. Алегни хотелось поспорить, бросить угрозу или оскорбление в адрес кривого мага. Сколько же раз Дрейго Проворный видел этот взгляд?
— Тебе некого винить, кроме Херцго Алегни, — настаивал старый морщинистый маг. — Прими свою ответственность. Ты знаешь, что нужно делать.
— Я должен вернуть меч.
Дрейго Проворный кивнул.