— За меня? — спросила она.
— За нас обоих, − ответил он.
Учитывая то, что он знал теперь о Далии, такой поступок мог принести ему истинное успокоение для более глубокой раны — с Херцго Алегни в роли того, кто предал его много десятилетий назад.
Тогда на лице Далии появилась легкая улыбка, и она сказала:
— Хотела бы я посмотреть на это.
В чаще, недалеко от этого места, Дриззт До’Урден не мог уловить большую часть слов, которыми обменивались эти двое. Он расседлал и отпустил Андахара домой, когда впервые заметил огонь. Каким-то образом он знал, что это будет лагерь Далии и Энтрери.
Но Дриззт не выдал своего присутствия. Он пытался убедить себя, что не подсматривал за ними.
Тёмный эльф наблюдал их разговор в течение некоторого времени, и мог подойти ближе, не будучи замеченным, возможно даже настолько, чтобы можно было слышать их слова.
Но те слова, казалось, не имели значения. Дриззт обнаружил свою заинтересованность их движениями, и, в частности, взглядами, которыми они смотрели друг на друга и, более того, которыми они смотрели прочь друг от друга.
Между ними не происходило ничего сексуального, ни намека на попытки Энтрери наставить ему рога или еще чего-либо подобного.
Странно, но у Дриззта было ощущение, что подобная новость могла бы ужалить его не так сильно.
Потому что теперь он точно знал то, о чем уже давно подозревал: Артемис Энтрери узнал что-то о Далии, понял что-то о Далии, чего не мог и не сделал сам Дриззт. Какая-то общая рана связывала их. В ее слезах и в ее кроткой ухмылке Далия обменялась чем-то большим с Артемисом Энтрери, нежели с Дриззтом за все их ночи занятий любовью.
Как мог подобный безмолвный разговор около костра в ночном лесу быть более интимным, чем занятия любовью?
В этом не было смысла.
Но именно это предстало перед ним.
Глава 13
Там, где тени никогда не заканчиваются
— Раны были серьёзные, — объяснил жрец. — На восстановление ему понадобится много недель.
— Тогда приставь к нему больше жрецов, — резко ответил Дрейго Проворный. — У него нет этих недель.
Жрец в изумлении отшатнулся назад. В конце концов, он и его собратья только что вырвали тифлинга из лап смерти.
— Некоторые считали, что лорд Алегни не выживет, однако Ваши действия по уничтожению злобной кошки были просто блестящими, — ответил явно недовольный жрец, хотя и отдав должное могущественному нетерезскому лорду.
Дрейго Проворный был вынужден признать справедливость его слов, во всяком случае о том, что касалось Алегни. Кожа тифлинга была порвана в клочья, а глаз был вырван и держался на одной ниточке, спадая на щеку.
И это были еще не все его раны.
— Он мне нужен и как можно быстрее, — потребовал Дрейго Проворный.
— Он будет жить, — только и смог ответить жрец.
— Он должен не просто жить, — предупредил маг. — Он должен вернуться на Фаэрун через несколько дней, чтобы вернуть то, что он потерял.
— Меч.
— Наш меч, — ответил морщинистый старый маг.
— Вы могли бы послать других…
— Это не моя ответственность, а Херцго Алегни. Созови других жрецов — столько, сколько сможешь найти. Исцелите каждую его рану и поставьте на ноги.
Жрец с сомнением посмотрел на него.