— Иди к нашим подчинённым, — приказал тифлинг военачальник. — Перекройте все пути отступления с моста.
— Ты намереваешься встретиться с ними? — спросил Эффрон.
— Я намереваюсь насладиться этим представлением в полной мере, — ответил Алегни.
— Их трое против тебя одного, — предупредил колдун.
— Неужели? — спросил Алегни с кривой ухмылкой, вытаскивая свой меч из пола. — В самом деле?
— Я хотел бы помочь тебе убить Далию! — потребовал Эффрон, и даже сам был немного удивлён резкости в своём голосе.
— Думаю, ты заслужил, — ответил Алегни, и Эффрон выдержал его суровый взгляд, но испытал настоящее облегчение. Он боялся, что подобная вспышка навлечёт на него яростьбеспощадного зверя ещё раз. — Но сначала ты поможешь мне взять под контроль её спутников. Если мы будем осторожны, то сможем получить Далию живой.
— Она умрёт! — настаивал Эффрон.
Однако эти слова его удивили, особенно убеждённость, которую он услышал в собственном голосе. Долгое время он уверял себя, что хочет поговорить с этой эльфийкой, хочет задать ей вопросы, на которые только она могла ответить. Но тогда, в момент истины, он не испытывал чувства жалости.
— В конечном счёте, — ответил Алегни.
Эта мысль, так явно доставляющая удовольствие Алегни, как ни странно, застала Эффрона врасплох. Он хотел, чтобы Далия умерла. Больше, чем кто-либо в мире, Эффрон хотел быть тем, кто нанесёт этот смертельный удар. Но теперь, намёк на что-то большее, чем просто убийство, на захват в плен и пытки…
Подобная мысль должна была быть ему приятной, но, на удивление, это было не так.
— Иди! — сказал ему Алегни, и когда он посмотрел на тифлинга и принял во внимание его несдержанный тон, Эффрон понял, что Алегни, похоже, повторил эту команду несколько раз.
Колдун выбежал из комнаты, почти скатившись с лестницы и едва не сбив троицу на первой площадке: мужчину с женщиной, одетых в ночные рубашки, и хозяина гостиницы.
— Тут какие-то проблемы? — настойчиво спросил хозяин.
Эффрон бросил взгляд назад вверх по лестнице на дверь Алегни.
— Иди спроси его, — сказал он и рассмеялся.
Потому что понимал, что Алегни находится в возбуждённом состоянии, так как он разделял возбуждённое состояние Алегни, и знал, что если хозяин гостиницы и двое других дураков поднимутся туда, чтобы выразить недовольство по поводу проломленного потолка, тифлинг покромсает их на кусочки.
Небо на востоке только начинало светлеть, но день уже обещал быть прекрасным и незабываемым.
— Скоро должно взойти солнце, — заметил Дриззт из-за угла тесного туннеля, в который он залез.
Остальные едва могли его слышать, так как звук бегущей воды разносился эхом вокруг них.
— Тогда он будет на своём мосту, — сказал Энтрери. — Он всегда на мосту, когда восходит солнце. Он поворачивается лицом к морю на западе и отбрасывает на реку длинную тень. Наверное, это позволяет ему чувствовать себя главенствующим над городом, или это какой-то другой глупый символизм.
Далия не ответила, даже не взглянула на него, просто направилась к лазу, вход в который был на высоте её груди. К её явному смятению, ей сразу же пришлось вернуться, так как Дриззт скользнул назад. Он выбрался ногами вперёд, приземлившись в более широкий проход рядом с ними.
— Думаете, вы сможете пробраться сквозь него? — спросил дроу трёх бывших рабов аболета.
Двое, несущие своего тяжелораненого товарища, с сомнением переглянулись.
— Им и не нужно, — вмешался Энтрери. — Сейчас я вспоминаю этот район. Если они просто будут следовать этим широким туннелем, дальше они найдут удобный выход возле северной стены города.
Дриззт посмотрел на убийцу с любопытством, но Энтрери не стал отвечать на этот взгляд, а проскользнул в тесный туннель.
— Тогда мы идём с ними, — сказал дроу. — Здесь есть другие опасности…
— Иди с ними, если хочешь, — сказал Энтрери, сидевший на краю лаза, оглядываясь назад.
Он предложил руку Далии, которая взяла её, не раздумывая, и вскочила без колебаний, как только Энтрери потянул её в маленький вход рядом с собой, даже пропустил её вперёд в узкий туннель.