Страна поднимается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, здорово!..

— А как это он умудрился одолеть врага?..

Тут уж ни Нуп, ни старый Па ничего не могут ответить. Им известно одно: дядюшка Хо — он во всем знает толк: поле ль вспахать, чтить ли стариков, пестовать детей, любить ли родную землю.

— Ладно, сейчас-то он где? В Анкхе?

— Нет, в Акхе его нету. Он далеко отсюда. Говорят, будто в Ханое.

Да, никто в деревне не знает, где он есть, этот самый Ханой. Все зацокали языками.

— Видать, далеко!..

— А жаль, не живет он поблизости. Хоть одним бы глазком глянуть.

— Та-ак, а дядюшка Правительство, он где? И в каких годах?

— Правительство, — говорит старый Па, — вовсе и не дядюшка. Это не один человек, а много-много людей.

Но люди не понимают, что же такое Правительство. Тогда берется за дело Нуп:

— В Правительстве много людей и все — наши земляки: бана, еде, кини, мнонги, седанги… Они сообща заправляют делами по всей стране, а французу с японцем власти не дают.

Люди радуются, смеются:

— Здорово, а!

— Вот она, независимость!..

Нуп говорит соседям: пора отправляться в лес за добром, припрятанным по пещерам и зарослям. Гип принес из леса свой рожок дингнам и задудел: «Е-е-е… уан! уан! уан!..» И пошло веселье в деревне почище даже, чем в тот день, когда впервые едят новый рис, или в год богатого урожая.

А Нуп все не может забыть время, проведенное в Анкхе. Вспоминает, как встал тогда и обратился к народу человек из племени кинь, а за ним другой, из горцев, сказал свое слово. За спиною у них высилось красное знамя, а на нем была нарисована желтая звезда…

На улицах, куда ни пойдешь, всюду толпы. Нуп видел одни черноволосые головы да красные флаги. Киней и горцев — великое множество, и впервые на памяти Нупа они шли все вместе, держась за руки, и шумели, точно река Ба в своем порожистом русле. Каждый говорил, говорил без умолку — тут тебе и язык бана, и еде, и киней, и седангов, — люди не понимали друг друга, но всем было весело, вольготно…

А Нуп все ломает себе голову: что же за человек дядюшка Хо? Откуда у него эдакий ум и силища? Вон его, Нупа, деревня поднялась против француза, да все одно похожа была на мелкий ручей, бегущий по старому высокому лесу — течет, течет, а куда? Того и гляди иссякнет. Зато нынче — хвала дядюшке Хо — Нуп знает: страна его велика и обширна, ручьев в ней не счесть, и все они, устремись по пути, указанному дядюшкой Хо, слились в единый поток, он ширится день ото дня. А француз, солдаты его — как шаткие камни в русле потока, вода неудержимо несется меж ними — где им удержать ее бег.

Только вот Нуп никак не может представить себе дядюшку Хо: каков он с виду? Наверно, похож на славного богатыря Ту.

Через полмесяца люди в деревне Конгхоа все же увидели дядюшку Хо, правда, не воочию, а на портрете. Он глядел на них с бумажного листа. И еще они повидали человека дядюшки Хо — он прислал его сюда в горы поговорить с земляками. Человека этого звали брат Партиец. Выходец из киней, он едва изъяснялся на языке бана, но помогал себе губами, глазами, кивал головой, размахивал руками, даже ногами дрыгал, и люди, смеявшиеся от души, прекрасно его понимали. Нуп, ходивший всегда и повсюду за ним следом, прежде других понимал его речи и пересказывал их землякам на языке бана.

В один из дней брат Партиец сказал: надо, мол, избрать председателя — это все одно, что деревенский староста, и командира, чтоб было кому возглавить народ и отразить врага. Француз — он вовсе не собирается уходить отсюда и не сегодня завтра надумает снова захватить нашу землю. Ведь так и тигр: заберется, бывает, в деревню, прогонят его, а он непременно явится опять.

Но земляки заартачились:

— Нет уж! Нагрянет враг, будем биться все до единого. Выжигать лес, корчевать пни, поднимать новь тоже выйдем все как один. К чему нам старосты с начальниками? Это француз ставил их собирать подати да гнать людей на работы. А теперь не на кого гнуть спину, некому и налоги платить!

Брат Партиец стоял на своем, но его никто не слушал. Даже Нуп недоуменно качал головой:

— И я. брат Партиец, против выборов. Теперь в Конгхоа каждому ведомо: одолеть француза с японцем удалось лишь сообща, всем миром, и никто не захочет стать начальником.

В тот вечер Партиец завел разговор по душам с Нупом и старым Па. Он свернул цигарку, послюнив край бумажки, склеил ее и, зажав между пальцами, вдруг заговорил. Слова лились друг за дружкой, он даже забыл прикурить:

— Что бить французов надо всем до единого — это правильно. Выжигать лес, пахать тоже надо всем вместе. Но должен быть человек, который бы руководил людьми, присматривал за ходом дел. Только тогда, слышишь, Нуп, и выйдет толк. Нас-то много, любой, кого ни возьми, ненавидит французов, но без командира каждый будет биться по-своему, врозь, и враг нас осилит. Наши — председатель ли, командир ли — не чета прежним начальникам. Те и делать-то ничего не делали, знай себе драли глотку да колотили всех подряд. Люди, которых мы поставим, не зря зовутся руководителями. Они ведь и сами трудятся, только работа у них спорится получше, чем у прочих. Бранного слова от них не услышишь, а о побоях и говорить нечего…

Нуп слушал его до ночи, покуда всего не понял. А потом начал сам объяснять все землякам, поговорил с каждым, никого не забыл. И люди согласились — никто не подвел — выбрать дядюшку Па старостой. А Нупа — кто, как не он, ненавидел француза и дрался с ним — выбрали командиром ополчения. Много чего еще объяснил Нупу брат Партиец. Пусть Нуп ненавидит француза всей душою и готов биться с ним, но главное — поднять на борьбу народ, и ты должен научиться ходить из дома в дом, из деревни в деревню и убеждать людей. Нуп захотел было идти по деревням вместе с братом Партийцем, но тот собрался уже вниз, на равнину, где жили кипи. На прощанье он сказал Нупу: «Скоро сюда придут солдаты дядюшки Хо». Нуп все ждал и ждал их, но солдаты не шли. И сам брат Партиец тоже не появлялся. Поди разберись, что случилось?..

Но вот однажды послышалась стрельба — сперва в стороне Конгтума, потом где-то возле Плейку и, наконец, у Мангзианга. Нуп вместе с Сипом и Шрипом отправились к большой дороге[14] взглянуть, что произошло. Оказалось: французы сражаются с нашими — и тех и других не счесть. А вечером наши проходили через Конгхоа. Люди расспросили их и узнали: это и есть солдаты дядюшки Хо. Бойцы несли с собою раненых. Они не в силах были говорить, но не стонали, не жаловались. Только женщины Конгхоа плакали, понимая, как страдают раненые. Рис, увы, еще не созрел, нечем было угостить солдат. Нуп отнес им корзину кукурузных початков. Следом за ним потянулись и другие со всякою снедью. Никто из солдат не говорил на языке бана. Попрощавшись, бойцы тотчас двинулись дальше…

[14] Имеется в виду дорога № 19 — стратегическое шоссе, идущее от дороги № 1, что проходит вдоль берега моря, на запад к Плейку, и далее в Кампучию.