Страна поднимается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я ли не предупреждал вас, — произнес он наконец, — сдаться французу — верная гибель.

…А сейчас Нуп сидит на валуне. Он вспоминает Ниня с Конгом, вспоминает Она и Нгая. Где-то лежат их кости? Умерли безносыми, безрукими!

Ярость душит его. Он хватает самострел, вскакивает, ноги больше не дрожат. Сорвав с дерева лист, он сует его в рот и жует, покуда не пронимает горечь. Надо идти к людям и бить, бить француза! Разве не говорил Кэм: «Если француз пришел сюда с винтовкой, чтоб убивать нас и захватить нашу землю, нам остается одно — взять копья, секиры, самострелы, в бою отвоевать свою землю. Другого пути нет!..» Нуп идет собирать народ. Проклятый француз, откуда ты взялся?! Зачем явился сюда? Зачем отнимаешь землю бана, убиваешь людей бана, не даешь им обзавестись ни солью, ни платьем, ни доброю пашней?!

— Неужто людям Конгхоа бросать и эту деревню?

— Да, оставляем ее.

— Куда же теперь бежать?

— Уйдем на гору Тьылэй. Вот где не счесть крутых ущелий, глубоких пещер, высоких скал, вековых деревьев. Там и поставим жилье. А нагрянет француз — отобьемся…

Нуп не договорил еще, а из сотен ртов, вот уже три месяца не ведавших вкуса соли, вырвались слова возражения, несогласия; в поднявшейся шумихе и голосов-то не различить.

— …Как, бросить землю предков?!

— Куда, куда нам еще идти?

— Да, без соли-то каково? У тебя вон, Нуп, ноги крепкие, тебе и кручи нипочем. А мои ноги без соли ослабли, на гору не влезть.

— Останемся здесь — и весь сказ! Никуда не пойдем…

Заплакали, заголосили малые дети.

— Ну а с детьми что делать? Тоже в горы тащить? Там мы их и похороним…

— Соли бы! Соли… Без нее ох как худо! А тут еще идти куда-то…

— Нет уж, хватит! — выкрикнул чей-то сиплый голос. — Давайте вернемся, покоримся французу. Он нам и соли даст.

Все вмиг умолкли. Потом снова поднялся шум. Теперь уж и вовсе было ничего не разобрать.

— …Что такое?! Кто, кто это сказал?

— Значит, снова гнуть спину?!

— А ну повтори!..

Не понять было, кто сболтнул такое. Сказал — и затерялся в кипящей толпе.

Нуп глянул на дядюшку Па. Еще поутру старый Па соглашался с ним: да, мол, надо, надо бежать на гору Тьылэй, ставить там новую деревню. Но теперь старик вместе со всеми качал лысой головой.

— Нет уж… Нет… Без соли!.. Соли-то нет, а Нуп…

— Да и небо не велит уходить… — затряс головою следом старый Шунг.

Теперь один лишь Сип держал сторону Нупа. Протолкавшись сквозь толпу, он стал рядом с Нупом. Тот положил руку ему на плечо. Нуп знал, кто выкрикнул только что предательские слова — это Унг. Ему после смерти отца досталось немалое богатство: чуть ли не семьдесят медных котлов да четырнадцать буйволов. Он, само собою, не посмеет уйти в горы, а уж биться с французом и подавно. Прахом тогда пойдет все его добро. Кто потащит по кручам котлы? Кто поведет скот?..

Вокруг кричали и плакали дети, требуя соли; старухи бранили заводил, сманивавших народ с насиженных мест; молодежь честила Нупа почем зря: он-де кругом не прав. Наконец все разошлись — каждый в свою сторону.

Мать Нупа с невесткою поднялись по ступенькам в дом. Солнечный свет падал на пол вокруг очага. Сквозь дыры в крыше — шириною в две-три ладони — синело небо. Мать, выдрав из кровли пучок тростника, вздохнула:

— Этак съедим всю крышу.

Лиеу взяла тростник, подожгла его и бросила в фаянсовую миску. Мигом догорев, он свернулся дугой и рассыпался кучкой грязноватого, белесого пепла. Мать с невесткой и сыном уселись вокруг миски и, макая в пепел вареные клубни май, принялись за еду. Вот уж который месяц деревня Конгхоа ела пепел вместо соли. Был он горьковатый и терпкий на вкус, дурно пах. Глотнешь, и угольки застревают в горле. Но вкусом он слегка напоминал соль. Сперва на приправу шла жженая солома со стерни, но потом распробовали — старый тростник с крыш повкуснее. И высокие крыши оседали все ниже. Со временем их, глядишь, и впрямь съедят подчистую.

Не доев свою долю клубней, Нуп молча встал и вышел за дверь. Мать поглядела ему вслед, потом перевела взгляд на Лиеу. Стемнело, а Нупа все не было. Он обходил дома, каждую семью. И всюду повторял одни и те же слова: