Стихи. Мелодии. Поэмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стр. 159. «Дождь прошел у горы Фэнхуан…»

Чжан Сянь — известный поэт-лирик XI в. Су Дун-по в его манере описывает прогулку с друзьями в лодках по озеру Сиху и встречу с неизвестной гетерой.

Стр. 161. «Бирюзовые брови. Лишь взглянет — смущенья полна…»

Стихотворение написано от имени женщины, разлучающейся с возлюбленным. «Янгуань» — название прощальной песни. Пусть в былое теченьем ладью унесет. — То есть для возлюбленной все хорошее остается в воспоминаниях о любимом.

Стр. 163. «Ты ушла. Я живу. Одинок — десять лет…»

Год имао — 1076 г., в котором исполнилось десять лет со дня смерти первой жены Су Дун-по.

Стр. 165. «Над озером кончился ливень…»

Был пьян и не помню я, как белошнурую шляпу снесло. — Иносказание: поэт не заметил в мирской суете, как лишился высокого сана. Белошнурую шляпу носили сановные лица.

Стр. 167. «В чертогах „ласточки-птенца, летящего в цветы…“»

Чертогами «ласточки-птенца, летящего в цветы» называл поэт ту часть своего жилища, где собирались его друзья и гетеры. …Сон оборвал и небесную песнь Яотая… — Яотай — дворец Повелителя Небес; под песней Яотая подразумевается сказочное сновидение.

Стр. 169. «Любитель выпить наш рыбак…»

…Чиновник злобный рядом… — Государственные чиновники часто рыскали по селам, вылавливая неплательщиков налогов, чем издавна снискали ненависть крестьян и деревенских кустарей.

Иероглиф «фу» первоначально определял прозопоэтические произведения типа од. То были оды Сыма Сян-жу, Сун Юя и многих других поэтов дотанского периода. Танские поэты Хань Юй, Лю Цзун-юань и сунские — Оуян Сю, а за ним Су Дун-по внесли в этот поэтический жанр много нового. В их произведениях форма фу в значительной мере утратила прежнюю свою специфику — возвышенность слова, нарочитую гиперболизацию образов, напыщенность, чопорность. Поэтому фу Су Дун-по трудно назвать одами. Это небольшие поэмы философского содержания, отклик поэта на политические события его времени.

Поэмы Су Дун-по не скованы обязательной рифмой, не подчиняются строгой, регулярной метрике. Эта непринужденность повествования позволяла поэту тесно сочетать романтический и реалистический сюжеты, заключать произведение философским обобщением.

Стр. 175. Осеннее солнце.

В поэме утверждается, что в природе все разумно, что ее светлое начало (Ян) и темное начало (Инь) не исключают друг друга, а, наоборот, взаимосвязаны и чередуются в своих проявлениях. Иными словами, поэма утверждает оптимистическое отношение к жизни, говорит о том, что, несмотря на невзгоды, жизнь прекрасна и не следует унывать, если порою приходится переносить временные трудности.

Внук наследный Великого Вана Юэ… — пятый сын императора Сунской династии Тай-цзуна (976–997) — Чжао Линь-ши. Су Дуп-по был его наставником, репетитором. В «Истории династии Сун» сообщается, что однажды в Ханчжоу принц дал поэту на прочтение стихи, посвященные солнцу; Су тут же взял кисть и написал в ответ эту поэму. Он «в деревне живет, не имея земли»… — В иероглифах, обозначающих имя принца, имеются отдельные элементы со значениями — «деревня», «земля», «стихи», «слова». Пользуясь этим, Су Дун-по иронизирует по поводу незнания наследником деревенской жизни, его малого опыта в стихосложении. Он учителю, что отстранился от дел… — То есть опальному чиновнику, ученому. Поэт имеет в виду себя. …Если даже ста всходам… — То есть всем полезным злакам. …А драконы и рыбы входят в наши дома… — Здесь «драконы и рыбы» олицетворяют наводнение. Лун-ван, или Предок-Дракон, по древним китайским верованиям, — повелитель дождей и текучих вод. …летя над домами, кричат журавли… — В «Стихах о Восточных горах» Чжоу-гуна (ум. в 1105 г. до н. э.) есть фраза: «Журавль кричит перед горой, жена вздыхает дома». …И фонарь вспыхнул ярким огнем… — Есть древнее китайское выражение: «Когда фитиль фонаря внезапно вспыхивает — радость, значит, придет». Чангэн — звезда, предвещающая добро. Долина Солнца — восточный край Поднебесной, где, по преданию, всегда на посту находился чиновник, следящий за сменой дней, месяцев и годов. Фусан — легендарная страна, названная в честь одноименного дерева, которое вырастает при восходе солнца. Если так, — не напрасно ль солнце зимнее благом считают, а летнее злом? — В летописи «Цзочжуань» есть утверждение: «Чжао Цуй — это зимнее солнце; Чжао-дунь — солнце летнее. Посему повелось, что зимнее солнце можно любить, а летнего солнца следует бояться». Это то же, что три и четыре для стада тупых обезьян! — В трактате Чжуан-цзы, древнего китайского философа, рассказывается, как один владелец стада обезьян установил им рацион пищи: утром три порции желудей, ночью — четыре. Обезьяны возмутились, сетуя на то, что голодают. Тогда хозяин стал утром давать им четыре нормы, а ночью — три. Обезьяны успокоились. Автор высмеивает предрассудки, идущие вразрез с действительностью. …И не будем замазывать известью окон… — Когда-то в Китае существовал обычай: в десятом месяце окна и двери, выходящие на северную сторону, замазывались известью, дабы преградить путь лучам осеннего солнца, которое в это время года считалось носителем зла.

Стр. 182. Хитрая мышь.

В поэме Су Дун-по развенчивает мнимое могущество властей предержащих и утверждает, что мудростью наделено каждое существо, рожденное природой. Сюжет этот, вероятно, не случаен: автор негодовал, видя, что после отставки Ван Ань-ши императорский двор окружают чванливые и высокомерные сановники вроде Ли Дина и Шу Даня, презирающие простых людей и считающие себя всесильными.

…на цилиня охотился он… — Цилинь — мифическое животное с телом лошади и головой оленя. …И гибкостью «девы, пропавшей из глаз»… — Образ заимствован из сочинений философа Сунь-цзы, который считал, что воин должен обладать темпераментом юной девы, дабы мгновенно выскочить в дверь, если настигнут враги. Все надеялись Путь отыскать, но Пути не нашли. — Древний философ Мэн-цзы писал: «Убитый горем, государь Вэнь-ван с сожалением взирал на людей, потому что хотел указать им праведный Путь, но сам не узрел его». Вы же в юности сами писали об этом трактат… — В сочинении, которое написал Су Дун-по в десятилетнем возрасте, имелись те же сравнения, что в строках о «драгоценности», «сосуде», «тигре» я «пчеле».

Стр. 187. Утес Яньюй.

В поэме стремительный водный поток олицетворяет вдохновение творца, которое дает ему силу противодействовать встающим на жизненном пути преградам. Именно в борьбе, по мысли поэта, обретаются жизнестойкость и спокойствие, столь необходимые для истинного художника, принципиального ученого. В подтексте поэма представляет собой выражение сочувствия и моральной поддержки тем ученым, поэтам и философам, которые, как и сам Су Дун-по, оказались в немилости у императора Шэнь-цзуна после утверждения Ван Ань-ши в сане главного сановника двора (цзайсяна) и были высланы из столицы как опальные чиновники.

Утес Яньюй — порог в ущелье Цюйтан в провинции Сычуань. …Шу-река достигает Куэй… — Река Шуцзян берет начало в горах Миньшань; местность Куэй находилась на территории нынешней провинции Сычуань. В Поднебесной наибольшею верой в себя обладает вода… — В каноне «Дао-дэцзин» говорится: «Проявление высшей добродетели подобно текущим водам»; «В мире нет ничего нежнее и приятнее воды»; «По силе и мощи ничто не превзойдет ее». …И природою то состоянье дано, что идет за бесчисленным рядом превращений и смен-перемен. — Согласно буддизму, ничто в мире не умирает, а лишь в должное время превращается из одного состояния в другое.

Стр. 192. Красная скала (Случай первый).

В поэме разрешается спор между тоскующим пессимистом — «гостем» и поэтом о том, велико ли значение человека, подверженного воздействию всесильных мировых стихий. Гость, оказавшись около исторического моста — Красной скалы, где был разгромлен слывший при жизни великим героем полководец Цао Цао, — вспоминает его стихи и говорит, что даже Цао Цао уже забыт, поэтому-де что уж говорить о простых смертных. Поэт, возражая ему, излагает свои воззрения на природу и человека, утверждая, что в мире ничто не проходит бесследно, а человек должен быть счастлив, потому что только он может быть подлинным ценителем красоты природы.

Красная скала — название ущелья недалеко от Ханькоу в нынешней провинции Хубэн. Жэнь-сюй — 1082 г. Посветлела луна, звезды стали, редеть… — Строки из «Короткой песни» («Дуаньгэ-син»), авторство которой приписывают Цао Цао (Цао Мэн-дэ), государю царства Вэй (II–III вв.). Это здесь Чжоу Лан проучил так жестоко Мэн-дэ… — В 209 г. Цао Цао захватил Цзинчжоу, вынудив своего соперника Лю Цзуна признать поражение. Цао Цао стал обладателем большого флота; на службе у него были десятки тысяч опытных воинов-моряков. Все полководцы, прежние противники Цао Цао, были так напуганы силой правителя Вэйского царства, что уговорили Цюань-вана, правителя царства У, признать Цао Цао победителем и прекратить войну. Лишь полководец Чжоу Юй, он же Чжоу Лан (174–218), не согласился с пораженцами и направился с армией в Сякоу, где встретился с Чжугэ Ляном, Чэн Пу и другими полководцами, организовав союз против Цао Цао. Встреча противников произошла в местности Красная скала. По приказу Чжоу Юя в лагерь Цао Цао были направлены — якобы для капитуляции — корабли, наполненные сухим тростником и горючими самовоспламеняющимися материалами; когда они прибыли, в лагере вэйского правителя начался страшный пожар; погибло множество воинов. Так был обманут и потерпел поражение «непобедимый» Цао Цао.

Стр. 200. Красная скала (Случай второй).

Я из Снежной обители путь в Лингао держал. — Снежная обитель — название, которое дал поэт своему дому в местечке Дунпо, разрисовав все четыре стены жилища хлопьями падающего снега. Лингао — место другого дома Су Дун-по в горах Хуанган провинции Хубэй. …Вот уж подлинно карп из Сунцзян… — В древности мясо карпа, выловленного в реке Сунцзян, считалось в Китае изысканным яством. …Оседлал Леопарда и Тигра, на спину Дракона Рогатого влез… — Здесь перечисляются названия скал. Фэн И — бог речных вод. Вдруг раздался пронзительный свист… — В среде даосов гортанный крик с присвистом часто сопровождал их радения. Видимо, эти звуки и привели поэта в оцепенение, когда он взобрался на гору. Одинокий журавль — здесь перевоплощенный образ даоса. Понял: во сне продолжается явь! — Поэт влачил жизнь в изгнании с каждодневной думой о прежней деятельности в столице. По одному из толкований поэмы, воспоминание Су Дун-по о том, как во сне ему явился даос, представляется поэту предзнаменованием скорого возвращения на родину.

Стр. 206. Слова о верности просвещенному правителю.

Излагая свою точку зрения на отношения между правителем и подданным, поэт придерживается конфуцианской морали и в то же время осуждает болтливых и недальновидных сановников, имея в виду политиканов своего времени.