Князь. Ей-ей. Ведь какая штука: вчера в клубе вот какую стопу соды хватил — ну ничего.
Варравин. Этот факт надо будет, ваше сиятельство, доктору сообщить.
Князь. Непременно. Он в другой раз так и пропишет: на вечер принять соды, а поутру просителя. (Хохочет.)
Варравин (тоже смеется). Очень, очень благополучно.
Князь. Однако скажите вы мне, что это за дело? Подперли его там в суде-то, что ли? Ведь там порядочная орда.
Варравин. Конечно, вымогательства с их стороны бывают; но вашему сиятельству известно, что решения их без рассмотрения вашего никакой существенности не имеют. Так что же — пускай их пишут, ведь они вреда не причиняют.
Князь. То-то, чтоб они у меня вреда не причиняли! Никак!.. Так что ж, он помешан, что ли? Он под Можайском в голову ранен?
Варравин. В голову, — и рана-то давняя. Оно и заметно: несвязность в речах и черножелчие.
Князь. Именно; это тонко вы заметили: несвязность в речах и черножелчие. Да покажите мне это дело; оно у вас готово?
Варравин. Готово, ваше сиятельство.
Князь. Так изложите его вкратце.
Варравин. Изволите видеть: человек он вот какой, состояние большое; одна дочь; ну, можете себе представить, как он ее держал при этаком характере.
Князь. Воображаю.
Варравин. Ну, а к девочке-то и подделался один франт, некто Кречинский, молодчина, косая сажень в плечах…
Князь. А, да — я его в клубе видал; он игрок.
Варравин. А следовательно, и легко себе представить можете, какие тут результаты.
Князь. Воображаю: отец полоумный, а дочь беспутная.
Варравин. После этих результатов Кречинский подобрался и к бриллиантам, заложил их; ростовщика надул самым необычайным образом.
Князь. Так. Это я в клубе слышал.
Варравин. Дошло до полиции, и по рапорту квартального возникло следственное дело; а квартальный этот, изволите видеть, сам присутствовал при ужаснейшей сцене; Кречинский чуть его не убил, ибо силач необыкновенный и характера самого буйного.
Князь. Так что ж капитан-то на приступ лезет?
Варравин. Ну, уж характер такой; а к тому же чванство. Мою, говорит, дочь не тронь.
Князь. Вот как.
Варравин. Я, мол, сам большой барин…
Князь. Капитан-то?
Варравин. А тут еще какое обстоятельство вышло: девочка эта, как заметно, страстно врезалась в Кречинского; ну сами судите, ваше сиятельство, при таких сношениях ведь девчонка этакая всю свою душонку отдаст…
Князь. Воображаю!
Варравин. В самую минуту этой катастрофы она, видите, в совершенном отчаянии как бросится к квартальному, с рыданием даже: «это, говорит, моя ошибка»!..
Князь. А-а-а-а-а! Это квартальный так и показал?
Варравин. Так и показал. Сами изволите понимать, что значит у такой начитавшейся всяких французских романов девочки слово ошибка!