Муромский. Гм… Весы и меч… ну мечом-то она, конечно, сечет, а на весах-то?..
Варравин (внушительно). И на весах, варварка, торгует.
Муромский. А, а, а… Понял…
Варравин. То-то (с иронией), а говорите, стар стал — не пойму…
Муромский. Уж я и не знаю, излагать ли мне вам мои опровержения.
Варравин. Достопочтеннейший, к чему? был и я молод, любил и я диспутоваться; теперь минуло; познал я жизнь; познал я и существенность. Вы старину-то вспомните… простую, задушевную… Вот время-то было! об нем и в стихах так складно сказано:
Муромский (живо). Нараспашку?! Наголо?! (В сторону.) Вот оно!.. Кидать стал. (Вслух.) То есть как же это наголо?
Варравин. А в старину не диспутовались; поговорят легонько, объяснятся нараспашку, да и устроят дело наголо! (Делает жест.)
Муромский (с ужасом). Наголо!..
Варравин. Да. Наголо!..
Муромский (в сторону). Вот он антихрист, действительный статский советник. (Вслух.) Ах, ваше превосходительство. Отцы вы наши! Благодетели!.. В старину легко было дело-то устраивать. В старину мы жили в палатах, приказные — в комнатах; ныне мы живем в комнатах, а приказные — в палатах.
Варравин. Ну, а сколько б, вы думали, в старину взял бы приказный с вас за это дело?
Муромский (шелохнувшись). Я, право, не знаю. Я по этим торгам — неопытен.
Варравин. Ну, вы для шутки.
Муромский. Право, неопытен.
Варравин. Ах, боже мой (настойчиво) — ну, шутите.
Муромский (нерешительно). Тысчонки бы три взял.
Варравин (ему на ухо). Тридцать тысяч! (Повертывается и отходит.)
Муромский (вздрогнув). Как!.. как вы это сказали?
Варравин. Да, тридцать тысяч и ни копейки бы меньше приказный этот не взял. Да, слышите: не на ассигнации, а на серебро.
Муромский. На серебро!!! Силы небесные — да ведь это сто тысяч — это гора!!! Состояние! Жизнь человеческая! Сто тысяч… Да помилуйте, за что ж бы он их взял? Ведь и дело-то в сущности пустое.
Варравин. Однако.
Муромский. Если б тут степь какая, громадина была в спорности или заводина какой — железноделательный — а то ведь что? — только одно мнение, так — фу — воздух.
Варравин. Положим, что и воздух… только воздухом-то этим вас поистомило. А старинные, сударь, люди так не рассуждали… Старинные люди говорили: первое благо в мире — это мое спокойствие.
Муромский (с особенною мягкостью). Да, это так, ваше превосходительство… Но не сто же тысяч, ваше превосходительство!..
Варравин (так же с мягкостью). Согласен!.. Согласен!.. Время все изменяет: ныне люди и помягче стали.
Муромский (с любопытством). То есть как же это?
Варравин (смотря ему в глаза). Утверждают… Философы… будто они на… на двадцать процентов мягче стали…
Муромский (в сторону скоро считает). Десять копеек — три тысячи…
Варравин (продолжает). Теплоты душевной стало, говорят, более…