Домна Пантелевна. Ты подушки-то поосторожнее, там по полу не валяйте их!
Негина. Маменька!
Домна Пантелевна. Что «маменька»! Прикажешь-то, так лучше. (Кондуктору.) Не трожь этот мешочек-то, крайний-то! Говорю, не трожь, там баранки, еще рассыплешь, пожалуй!
Негина. Маменька!
Домна Пантелевна. Да что! Понадейся на них!
Негина. Берите все, берите все!
Домна Пантелевна (быстро встает со стула). Ай! Поехали.
Великатов. Успокойтесь, Домна Пантелевна, без вас не уедут.
Кондуктор. Это звонок третьему классу, еще времени много осталось. (Уходит. Матрена за ним.)
Домна Пантелевна. Напугали до смерти. Они этими звонками проклятыми всю душу вымотают.
Явление шестое
Негина (подходит к Мелузову). Ни слова, ради бога, ни слова! Если только любишь меня, молчи; я тебе после все скажу. (Отходит и садится на свое место.)
Нароков (человеку). Ты сомневался, ты сомневался, глядя на меня, заплачý ли я тебе? Хорошо! ты хороший слуга! Вот тебе за добродетель награда! (Дает десять рублей.) Получи за вино, а сдачу себе возьми!
Человек. Покорнейше благодарю-с! (Уходит.)
Бакин. Спич, спич, господа! Послушаем.
Нароков. Александра Николавна! первый бокал за ваш талант! Я горжусь тем, что первый заметил его. Да и кому ж здесь, кроме меня, заметить и оценить дарование! Разве здесь понимают искусство? Разве здесь искусство нужно? Разве здесь… о, проклятие!
Бакин. Запутался, Мартын Прокофьич.
Нароков (с сердцем). Нет, я не запутался. В робких шагах дебютантки, в первом, еще наивном лепете, я угадал будущую знаменитость. У вас есть талант, берегите его, растите его! Талант есть лучшее богатство, лучшее счастие человека! За ваш талант! (Пьет.)
Негина. Благодарю вас, Мартын Прокофьич!
Бакин. Браво!
Дулебов. А он говорит довольно складно.
Нароков (Мелузову). Налейте мне и себе.
Второй бокал за вашу красоту!
Негина (встает). Ах, что вы! Зачем!
Нароков. Вы не признаете за собой красоты? Нет, вы красавица. Для меня, где талант, там и красота! Я всю жизнь поклонялся красоте и буду ей поклоняться до могилы… За вашу красоту! (Пьет и ставит бокал.) Теперь позвольте мне на прощанье поцеловать вашу руку! (Становится на колени перед Негиной и целует ее руку.)
Негина (сквозь слезы). Встаньте, Мартын Прокофьич, встаньте!
Великатов. Довольно, Мартын Прокофьич! Вы расстроиваете Александру Николавну!
Нароков. Да; довольно! (Встает делает несколько шагов к стеклянной двери и останавливается.)
(Отходит к самой двери.)
(Идет к дверям.)