У черноморских твердынь. Отдельная Приморская армия в обороне Одессы и Севастополя. Воспоминания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как? Только две? — переспросил я.

— Да, было три, а теперь две.

Оказалось, что из трех дивизий, входивших в состав 14–го стрелкового корпуса, в армии осталась лишь 25–я Чапаевская. 150–я дивизия неделю назад переброшена в Котовск в распоряжение фронта. Вчера штаб фронта забрал в свой резерв и 51–ю. А в Приморскую армию вошла 95–я стрелковая дивизия, которая вела сейчас бои с войсками противника, переправившимися через Днестр у Дубоссар. Кроме того, армии были подчинены Одесская военно–морская база и Дунайская флотилия, отошедшая в Николаев, Тираспольский укрепрайон, пограничный полк НКВД, зенитная бригада, запасной полк и еще некоторые части. В Одессе формировалась кавалерийская дивизия, но один ее полк штаб фронта уже перебросил в Вознесенск. Туда же отправлялось Одесское пехотное училище.

— Какую же задачу имеет армия? — спросил я, уяснив все это.

— Оборонять занимаемый рубеж по восточному берегу Днестра, — отвечал Чибисов. — Разгранлиния с девятой армией идет от Григориополя через Жовтнево и Вознесенск — это уже на Южном Буге.

Я взял циркуль. Получался почти квадрат. Протяженность переднего края обороны — около 150 километров. Глубина полосы — до Буга — тоже 150 километров. Многовато для двух стрелковых дивизий…

— Георгий Павлович, Приморская армия имеет также задачу оборонять морское побережье от устья Днестра до Николаева включительно, — добавил Чибисов.

— Ну, это уж пусть делает Черноморский флот. Армии и без того придется тяжело, — в сердцах сказал я, вспомнив про шесть дивизий, о которых упомянул Г. К. Жуков. Если бы они у нас были!..

Н. Е. Чибисов сообщил, что на одесском направлении подготовлен ряд оборонительных рубежей. Мы перешли к выработке плана боевых действий. Можно было ожидать, что противник будет наносить главный удар на стыке Приморской и 9–й армий. На этом направлении следовало бы держать основные силы. Но как их выделить из двух дивизий? Ведь хоть одну надо было оставить для прикрытия самой Одессы.

— Придется все‑таки формировать третью дивизию, — сказал Чибисов. — В нее могут войти пограничный полк, запасной и полк моряков, два истребительных батальона, пулеметчики Тираспольского укрепрайона…

Я решил просить командующего Южным фронтом И. В. Тюленева либо пополнить Приморскую армию стрелковыми дивизиями, либо снять с нее николаевское направление, ограничив нашу задачу, в случае отхода войск фронта, обороной района Одессы.

Но разговор по прямому проводу, состоявшийся следующим утром, ничего не изменил. За Приморской армией оставалась оборона всей широкой полосы, включавшей и Одессу, и Николаев. Не изменялась и разграничительная линия с 9–й армией. Новых дивизий командующий фронтом не обещал. Для меня стало ясно, насколько тяжело положение войск фронта. По–видимому, не исключалась возможность отхода и нашей армии за Буг.

Обсудили положение дел с членом Военного совета армии дивизионным комиссаром Ф. Н. Ворониным и начальником штаба генерал–майором Г. Д. Шишениным (оба они были назначены и прибыли в Одессу еще до меня). На всякий случай решили кроме запасного командного пункта армии, оборудованного в Чебанке, под Одессой, готовить второй — в селе Нечаянное на тракте Одесса — Николаев.

В последующие дни ясность в наше положение внесли сами события на фронте. Развивались они стремительно и грозно.

Наступавшая с севера 1–я танковая группа немцев, выйдя в тыл нашим 6–й и 12–й армиям, 2 августа захватила Первомайск, к которому подошли с северо–запада и части 17–й немецкой армии. 6 августа противник подступил с севера уже к Вознесенску. Появилась угроза окружения 9–й и Приморской армий.

В этой обстановке войска Южного фронта получили директиву Ставки об отходе на промежуточный рубеж по Южному Бугу и далее на Днепр. Во исполнение директивы командующий Южным фронтом 6 августа приказал 9–й армии форсированно выйти на рубеж Братское, Березовка, а Приморской начать в ночь с 7–го на 8–е отход на рубеж Березовка, Катаржино, Кучурганский лиман. При этом в составе нашей армии значилась кроме 25–й и 95–й дивизий также и 30–я горнострелковая, передававшаяся из 9–й армии.

Фактически, однако, с нами оказались лишь два ее полка, отрезанные от остальных двух еще у Днестра. Но и это пополнение, по сути дела, не успело влиться в Приморскую армию. Полки 30–й дивизии были при отходе на новый рубеж на нашем правом фланге — именно там, куда пришелся удар наступавших немецких войск. Враг потеснил эти полки, и они примкнули к 9–й армии. А между нею и нами образовался большой разрыв, в который устремились немецкие дивизии.

К полуночи 10 августа Приморская армия отошла с северо–запада и запада на дальние подступы к Одессе — на линию: Александровна, Буялык, Бриновка, Карпово, Беляевка, Овидиополь, Каролино–Бугаз. На правом фланге мы к утру 11 агуста заняли оборону по рубежу Булдинка, Свердлово, Ильинка, Чеботаревка.

С суши район Одессы и Приморская армия были отрезаны. Мы оказались на изолированном плацдарме, глубина которого — от переднего края до города или до берега моря — нигде не превышала 40 километров. Общая протяженность фронта Одесской обороны составляла около 150 километров.

Войска армии усиленно занялись укреплением оборонительных рубежей. Но сразу же пришлось и отражать вражеские атаки. Уже 12 августа противник попытался прорваться к городу. Приморцы встретили этот натиск достойно. Враг понес большие потери. В районе Беляевки, где наши позиции атаковали 12 танков, 7 из них было подбито.

В это время мы получили телеграмму, подписанную главкомом Юго–Западного направления С. М. Буденным. Он требовал от Приморской армии обороняться, удерживая Одессу до последней возможности. Так все окончательно определилось: мы оставались в тылу у врага, чтобы оборонять Одессу.

13 августа был отдан приказ по армии, ориентировавший войска на длительную и упорную оборону. Одесский плацдарм разделялся на три сектора. В Восточный (комендант— комбриг С. Ф. Монахов) вошли 1–й полк морской пехоты, сводный полк НКВД, 54–й полк Чапаевской дивизии и еще некоторые подразделения. Западный сектор предстояло оборонять 95–й стрелковой дивизии под командованием генерал–майора В. Ф. Воробьева, Южный— Чапаевской дивизии (без одного полка), которой командовал полковник А. С. Захарченко.

По секторам распределили пулеметные батальоны расформированного Тираспольского укрепрайона (мы получили от него более 400 станковых и 300 ручных пулеметов и около 5 тысяч бойцов). Резерв армии составляли 1–я кавдивизия (переименованная впоследствии во 2–ю) и понтонный батальон.

Нас поддерживали береговые батареи Черноморского флота, имевшие 35 орудий. Кроме того, командование флота в начале августа сформировало отряд поддержки в составе крейсера «Коминтерн», двух эсминцев, дивизиона канонерских лодок, а также подразделений малых кораблей. Командовал отрядом контр–адмирал Д. Д. Вдовиченко.

В дальнейших боях за Одессу принимали участие и другие корабли. Из Севастополя приходили крейсеры, лидеры, эсминцы. В общей сложности они сделали, поддерживая войска, 165 выходов на огневые позиции.

Попытка захватить Одессу с ходу провалилась, и враг, осадивший город, перешел к планомерному наступлению, стремясь прорвать оборону то на одном, то на другом участке.

15–16 августа противник вклинился в наши позиции в Восточном секторе, захватив деревню Шицли. За нее вел упорные бои 1–й морской полк Я. И. Осипова — бывшего командира Одесского военного порта, который тогда еще имел звание интенданта 1 ранга, а уже потом стал полковником. Морякам приходилось туго, и мы перебросили на автомашинах им на подмогу батальон только что сформированного 2–го морского полка.

Потом мне рассказали, как одна из прибывших рот с ходу ринулась в атаку с командиром впереди, но он сразу был сражен вражеской пулей. На минуту наступило замешательство — кто‑то залег, кто‑то повернул назад. В этот критический момент, когда атака готова была захлебнуться, раздался громкий голос краснофлотца Дмитрия Воронко:

— Рота, слушай мою команду! За Родину! Вперед!

Бесстрашный моряк, будучи раз за разом трижды ранен, продолжал увлекать за собой товарищей, пока не упал замертво. Краснофлотцы ворвались в Шицли.