Ответная месть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что?!

Он посмотрел на нее и улыбнулся невинной улыбкой.

— У меня мало денег, и я не могу воспользоваться кредитной карточкой, правда? Я же нахожусь в санатории возле Филадельфии, и красивые сестрички гладят меня по головке.

— Пусть у них будут наждачные ручки, — пробормотала Дэйна, доставая сумочку.

22

— Не понимаю, как это ты можешь, — пожаловался Пински, ежась в своей старой куртке и спортивных туфлях. — Как ты выдерживаешь здесь?

— Привык, — отозвался Майк Ривера. — После первого дня голода — перестаешь его ощущать. После второго дня — перестаешь замечать грязь. После третьего или четвертого — не чувствуешь своих ног. И так далее. Я думаю, с ними была такая же эволюция, плюс пьянство — это отупляет. — Он оглянулся. — Вы его еще не выследили?

Пински зорко следил за улицей.

— Нет пока. Так как ты здесь освоился?

Они шли по Френч-стрит, опустив головы, и горлышки бутылок в коричневой бумаге торчали из их карманов. Они делали вид, что им ни до чего нет дела. Игнорировать жизнь на Френч-стрит было нелегко, учитывая запахи, звуки и общее уныние, которое витало в воздухе и от которого тошнило. Пински определенно чувствовал, как что-то стоит поперек горла: ему было трудно сглатывать.

Ривера пожал плечами.

— После гибели моего сына я прочел кучу книг по психологии. Пытался понять. Карла — она не хотела понять, она просто замкнулась в своем несчастье и терзала сама себя. Она была хорошим копом, черт возьми, ты знаешь. Но всегда слишком требовательна к себе — всегда пыталась достичь еще большего, одержимая идеей совершенствования. Я-то всегда плыву по течению, ты знаешь. Вот почему меня такое назначение устраивает. Я, как критик, клонюсь вместе с ветром, становлюсь частью сценария. Но мне хотелось понять, как так случилось, что мой мальчик погиб — а другие нет. Почему именно он? Этот мерзавец, убийца — из хорошей семьи. Деньги в семье водились, не то что в моей — я вышел из грязи. Прямо из ничего.

— И погляди, где ты сейчас! — съязвил Пински.

Ривера огляделся и усмехнулся.

— Да. Я пытался понять, какая разница между им — и мной, понимаешь? Это сломило Карлу, но я пытался выработать решение, потому что подумал, что хороший коп должен знать это все. Тем более, когда мы с ней разошлись, у меня появилось много времени. Чтобы не сойти с ума, я начал делать добровольную работу здесь и там. Я узнал эту улицу. Однажды мне пришла в голову идея, что такое полулегальное мое положение здесь будет полезным, и я сказал об этом капитану. Он сказал «попытайся», и вот я пытаюсь. Пока.

— Но, Бог мой… — Пински не мог отыскать слов.

— Может быть, это тоже имеет отношение, — согласился Ривера.

— Что — имеет?

— Иисус Христос, — ответил Ривера. — Во мне сильна вера, Нед. Это помогает: верить в Бога, особенно здесь. Когда ты таков, как люди здесь. Самое тяжелое — это игнорировать все, не принимать ничего на себя. Я имею в виду, мы с тобой привыкли предпринимать что-то, когда видим боль, преступление — или что там еще, понимаешь? Вот почему мы становимся копами, в первую очередь. А здесь я должен все пропускать мимо глаз и мимо ушей. Ты не поверишь, чего я здесь навидался; но я был вынужден ничего не предпринимать, ничего не говорить, просто стоять в стороне и смотреть. Не знаю, может быть, это меня и прикончит когда-нибудь. Учишься в академии, стараешься годами жить по закону, как говорят, а затем кончаешь тем, что стоишь себе в лохмотьях и наблюдаешь, как какой-нибудь мерзавец приканчивает жертву прямо на улице. Я даже сам совершил несколько преступлений… что ты об этом думаешь? Но это — часть сценария, часть игры. Мне это ненавистно, но я должен делать это, чтобы работать по своему плану, так?

— Как служащий в приюте?

— Ты имеешь в виду Фини, который берет пять процентов взятки за услуги по счетам? Да, как он.

Пински был изумлен:

— Он — берет?

— Что ты имеешь в виду: берет? Разве вы не поручали мне выяснить это?

Пински пожал плечами.

— Мы думали, тут что-то большее.

— Что большее — десять процентов?

— Нет, что-нибудь иное. Пять процентов — это недостаточно, чтобы убить кого-то, правда?

— Для тебя и для меня — недостаточно. Но здесь убивают друг друга за пару ботинок. Для них — это жизнь, пара ботинок. Когда это — все, что ты имеешь, это целое состояние, правда? Разве ты не станешь драться насмерть за свое состояние: семью, дом, машину, банковский счет? Наверняка станешь. Ну вот, для них пара ботинок иногда равноценна всему этому. Или пальто. Или бутылка водки. Целое состояние. И они дерутся. Иногда — убивают.

— А ты становишься туземцем, Майк.