— Ну хорошо, хорошо, — рассмеялась Кейт. Кормили в отеле и в самом деле ужасно, и Кейт была не на шутку голодна.
— Всегда можно узнать настоящую женщину по отличному аппетиту, — провозгласил торжествующе Коттерелл. — Итак, мы воздадим должное Бродвею. А затем…
— А затем мы вернемся сюда и пойдем на вечернюю лекцию, — предупредила Кейт.
Он встал, взял ее за руки и притянул к себе.
— Может быть, мы пойдем, а может быть, нет, — сказал он, глядя сверху вниз ей в лицо. — Вы еще сами не решили.
8
— Кепи? — в негодовании спросил Тос. — Ты два часа толковал с этим парнем — и все, что ты узнал, — это кепи?
Они сидели в офисе Страйкера, ожидая его возвращения.
— Это все, что было, Тос, — сказал Пински. — Еще счастье наше, что Ричмонд припомнил хоть это. Он такой человек, что не желает помнить. Когда твой партнер уходит так — это больше, чем просто еще одно убийство.
— Да, понимаю, — мрачно согласился Тос. — Но — кепи. — Посмотрел на Пински. — Какое кепи?
— Кепи как кепи.
— Бейсбольное кепи? Для гольфа? Жокейское? Какое?
— Плоское, с коротким козырьком — вроде твидовых, что обычно носят англичане, — пояснил Нилсон. — Кепи провинциального джентльмена.
— Вряд ли наш убийца джентльмен, — заметил Тос.
— В таком случае это была маскировка, — согласился Нилсон. — Обычно он носит соломенную шляпку с цветами и вуалью, а в этот раз решил обмануть нас. Вот умница.
Тос поленился даже открыть рот, чтобы сказать ему «заткнись». Он лишь вздохнул и уставился в потолок, сложив руки на животе; ноги его покоились на письменном столе — так он отдыхал.
— Пока ты говорил с Ричмондом, мы были в участке Сантозы и пытались хоть что-нибудь узнать. Не сильно преуспели. Опросили нескольких человек, что работали с Сантозой. Они сказали, что он был простак. Немного застенчив. Поэтому его держали в тени. У него был выговор по служебной линии: не смог удержать подозреваемого. Просто стоял, как замороженный, и смотрел, а тот перемахнул через стену. Поэтому его капитан подумал, что несколько месяцев скучной, но безопасной работы его исправят.
— Иногда это срабатывает, — согласился Нилсон. — Благодеяния по отношению к старушкам и детям — это успокаивает.
— И вот такой конец, — горько сказал Пински. — Да, стоило ли?
— Но как можно было предвидеть? — спросил Тос. — Такое занятное соседство… Никого не было на улицах, все сидели по домам, довольные, как свиньи в стойле, и ни одного свидетеля… Услышали выстрел, выбежали, и вот он — заливает кровью весь чистейший тротуар.
— Да, соседство… там наша форма выпирает, словно больной в гипсе… Он был первым, кто подставился, вспомните-ка. Может быть, как раз высокая квалификация виновата, — сказал Пински.
— Ты думаешь, за его переводом на новое место еще что-то стоит? — спросил Тос.
— Не знаю, — Пински пожал плечами. — Я уже передумал все возможное. Я даже выдвинул теорию инициалов, представь себе. Так же, как убийства по алфавиту. Сантоза, Трэск, Рэндолф, Ентол — получается С, Т,Р, Е[3] — я уже ожидаю, что очередной убитый окажется на К, или обнаружится надпись «Джек-потрошитель», сделанная кровью…
— Я никогда ничего не слыхал об убийствах по алфавиту, — смущенно сказал Нилсон. — Это что — дела давно минувших дней или как?
— Агата Кристи, — небрежно пояснил Пински. — Потом я рассмотрел версию, связанную с длительностью стажа. Что мы имеем? Во-первых, новичка; во-вторых, женщину с двухлетним опытом; затем чернокожего с трехлетним; наконец, детектива с шестнадцатилетним стажем. Это уже что-то вроде прогрессии.
— Ты забываешь о Хоторне, — проговорил Страйкер, войдя и опустившись в кресло у своего стола. — Хоторн не был в форме, и все случилось далеко от полицейского участка.
— Это только осложняет дело, — сказал Нилсон, взяв у Пински карандаш и бумагу и делая пометки. — Как ты вставишь в свой алфавит букву «X»? С-Т-Р-У-Х, что ли? Или Х-С-Т-Р-У? Что-то твоя Агата просмотрела…
— Тогда забудь, — сказал Пински, слегка порозовев.
— Кто такая Агата? — спросил Страйкер. — Могу я знать об этой версии?
— Нет, — отмахнулся Пински. — Нет, в самом деле.
[3] Написание фамилии «Страйкер»: S-T-R-Y-K-E-R; написание фамилии «Ентол»: Y-E-N-T-A-L–L; буква «Y» приходится на середину «STRYKER»