Ответная месть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Яйца, крем… — я прямо слышу, как стонут ваши артерии.

— Он всегда так себя ведет? — Дэйна взглянула на Страйкера.

— Все время.

— А у тебя никогда не появлялось желания нокаутировать его?

— Постоянно.

— И что же тебя останавливает? — спросила она с любопытством.

Страйкер взглянул на своего партнера, его громоздкая фигура занимала полкабинета.

— Боюсь, он может упасть на меня, — придавит до смерти.

— Думаю, что о нас всласть посплетничали, — сказала Кейт, наблюдая, как два лебедя скользят по серебряной поверхности Эйвона, отражаясь в воде.

Ричард Коттерелл растянулся под деревом и смотрел сквозь ветви на интенсивно-голубое небо Оксфордшира.

— Вас это волнует?

— В некотором смысле, да. Я должна взять себя в руки и перестать отвечать согласием на каждое ваше предложение. Мы посещаем чудные места, — но пропускаем лекции.

— Как выразились бы вы, американцы, все оттого, что я «довлел» над вами — с помощью лести и уговоров, а по нашим стопам следовали Соблазн и Искушение. Надобно вам знать, что у меня еще есть степень и в Сравнительно-Историческом Курсе Обольщения — но я об этом обычно не распространяюсь, поскольку это всего лишь почетная научная степень, присужденная мне Колледжем Приятных Ощущений…

— О, прекратите!

— …а также Животного Магнетизма и Красноречия. Вы очень в него влюблены?

— В кого?

Кейт сорвала маргаритку и вертела се в пальцах.

— О, это радует: вы уже забыли его имя.

— Конечно, я очень его люблю. В этом-то вся проблема. Единственное, что нас связывает, — то, что мы влюблены друг в друга. Он весь — порыв и жизненная энергия, а я вечно сижу и размышляю. После обеда он пробегает две мили, а я сижу и правлю корректуру. Ему нравится ощущение опасности, а я вздрагиваю, когда внезапно захлопнется дверь.

— Из того, что вы мне рассказывали о себе, я сделал кое-какие выводы, так что не удивляюсь.

— Нет, думаю, вы не поняли по-настоящему. Люди, которые любят друг друга лишь потому, что вместе пережили какое-то ужасное потрясение, не всегда сумеют ужиться после… В ясном свете дня…

— Вот сегодня как раз ясный день, — заметил Коттерелл и сел на траве. — Вечером мы вместе пережили два кошмарных спича и совершенно отвратительную кухню. И что, вы все еще любите меня?

— Не говорите чепухи! — Она почувствовала, как краснеет. — Вы так ведете себя, потому что конференция скучна, вот и все.

— Бог мой, это правда… а вам разве не скучно? — Коттерелл вздохнул. Заглянул в программку, которая лежала, свернутая, в его кармане. — Ну вот, сегодня, например, вечером мы можем выбирать между «Шекспир и эпоха феодализма: социально-экономическая структура и ее отражение в драме елизаветинской эпохи» — и «Образы девушек у Шекспира: феминистская критика с позиций марксизма». — Он пристально посмотрел на Кейт поверх программы. — А известно ли вам, что недалеко отсюда есть городишко под названием Бродвей, в том городишке есть отель, а в отеле — таверна, которая перенесет нас в старинную Англию, какой мы желали бы се видеть — но какой она никогда не была? Как насчет прогулки туда?

Кейт пожала плечами и посмотрела в сторону реки.

— Пожалуй, нет, Ричард, но, во всяком случае, спасибо.

— Отказ от собственного удовольствия — хороший знак. Вы испытываете чувство вины, а вы бы его не испытывали, если бы не было искушения, правда?

— Иезуитский аргумент. Я вовсе не чувствую себя виноватой.

Коттерелл с деланным безразличием пожал плечами и сыграл обратно:

— Вкушайте удовольствия феминистской критики, молодая цветущая Кейт, без меня, когда речь идет о хорошем куске зажаренного мяса, у меня не бывает сомнений. Если не поедете вы, я поеду один — и весь вечер стану наслаждаться хрустящим жареным картофелем, изысканным йоркширским пудингом под луковым соусом, крошечными жаренными в масле морковками, нежным ранним аспарагусом, а напоследок — пирогом, пропитанным бренди и сливками с щедростью, которая…