Путь из варяг в греки. Тысячелетняя загадка истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Причём какие суда предлагается провести по этому маршруту? Вот размеры знаменитого судна из Гокстада: длина 23,3 метра, наибольшая ширина 5,2 метра, высота борта, включая киль — 2,1 метра. Собственная масса около 9 тонн, осадка без экипажа и груза — 0,75 метра, при экипаже, обеспеченном всем необходимым для длительного путешествия, — около 0,9 метра. Длина реи на мачте — 10,7 метра, длина вёсел — более 5 метров. Это, по мнению скандинавских специалистов, середина IX века[238].

А вот данные по ладье «Нево», построенной в 1991 году в Ленинграде на основании изучения находок, связанных с древнерусским мореплаванием: длина — 12 м, ширина — 4 м, осадка — 0,7 м.

Наконец параметры упоминавшейся ладьи «Славия»: длина — 9,4 м, ширина — 2,7 м, осадка ладьи — 0,4—0,5 м.

Для чего я привожу эти цифры? Да, очень просто: при осадке 0,7—0,9 метра корабли не проходят через перекаты на Ловати. Гокстадский корабль в верховьях и по ширине не вписывается, поскольку там она 10—15 метров, а у судна из Гокстада размах вёсел с учётом ширины корпуса более 15 метров. Кроме того, высота мачты у этого плавсредства 11—12 метров, а длина реи — более 10 метров. А Ловать до Великих Лук течёт в долине, высота берегов которой достигает 15—20 метров при ширине, как уже было сказано, не превышающей местами 10 метров. Так что парус тоже не особо поставишь, концы реи за береговые откосы задевать будут. Остаётся волочь судно бечевой, предварительно частично разгрузив. Да и то не во всех местах пройдёт.

Конечно, были у скандинавов и более маленькие суда. К примеру, лежавшая вместе с гокстадским кораблём почти 10-метровая ладья имеет высоту борта вместе с килем 0,67 метра и даже в грузу по перекатам, скорее всего, проползёт. Вот, только, оно явно не предназначено для морского перехода, даже по Балтийскому морю. На гокстадском корабле малые ладьи, похоже, выполняли роль буксируемых шлюпок. Малый кнорр из Скуллелева (длина 13,3 метра, ширина 3,3 метра, высота с килем 1,4 метра, время постройки — около 1000 года) уже по Ловати, очевидно, ходить не мог, поскольку имел даже не в грузу осадку более 0,3 метра.

Между прочим, почти к тем же выводам (с поправкой на традиционный норманизм) пришли скандинавские исследователи.

«По мнению шведского археолога Э. Нюлена, большие корабли викингов типа Гокстадского и Усебергского использовались для Атлантического плавания, на Балтике же применялись плавсредства типа „море-река“, которые должны были легко и быстро передвигаться как на вёслах, так и под парусом, без особых затруднений переволакиваться через водоразделы и при этом иметь достаточные размеры и грузоподъёмность для морского плавания. К таким судам исследователь отнёс судно, обнаруженное в озере Тингтаде на Готланде, с размерами 8 метров в длину и 2 метра в ширину. Датский учёный О. Крумлии-Педерсен полагает, что суда, проходившие из Швеции через русские реки в Византию, были лёгкие и узкие, длинной до 12–16 метров, что обеспечивало их манёвренность при преодолении порожистых рек. Он исключает возможность использования для таких мероприятий судов, аналогичных найденным в Скульделеве и Гокстаде», — пишет в своей статье о проблемах изучения древнего мореплавания Пётр Сорокин[239].

Кстати, пять-девять тонн по болотам не очень-то и потаскаешь. Сколько народу было на кораблях викингов, теперь установить невозможно. Понятно, что на крупных, типа описанного корабля из Гокстада — не менее 35 (на нём 16 пар вёсел). Упоминавшийся Иохан фон Фиркс считает, что на гокстадском судне было 70 человек (двойная смена). И всё равно можете себе представить 70 доблестных мореплавателей, волочащих по болоту 9-тонный корабль? Да нет, не девяти, на нём же ещё должны быть припасы, снаряжение, да и товары (иначе какой же это торговый путь?). А тогда, кстати, и мореплавателей разместится меньше.

ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ…

«Что это вы всё твердите: не ходили, не ходили?.. — вполне может спросить меня читатель. — Сами же пишете при этом, что реконструкторские суда по маршруту Нева — Волхов — Ловать — Усвяча проходили. Даже подсчёты какие-то на основании этого производите».

Что ж, присмотримся поближе к попыткам доказать реальность существования пути «своими ногами».

А. Если нельзя, но очень хочется…

«Осенью 1984 года на кафедре археологии ЛГУ появился элегантный усатый красавец. Представившись врачом-хирургом, действительным членом Географического общества Жвиташвили Юрием Борисовичем, он спросил: „Кто здесь у вас занимается Путём из варяг в греки?“ И пояснил, что намерен пройти этот путь от Балтики до Чёрного моря. На мои возражения, что это невозможно, он коротко ответил: „Мы сделаем это“. Так начиналась работа экспедиции „Нево“, названной летописным именем Ладожского озера. Летом 1985 года мы с Юрой Жвиташвили и эрмитажным археологом А. Микляевым (трагически погибшим два года назад) на вертолёте отряда Геофизической обсерватории обследовали с воздуха наименее ясную часть трассы — от устья Невы до Великих Лук на Ловати. Были выделены и размечены отдельные участки пути, где пойдут шлюпки (на первом этапе мы решили воспользоваться шестивёсельными ялами, по своему типу близкими древним судам, но знакомыми современным мореходам), а где — байдарки (имитируя славянские однодревки-„моноксилы“)», — описывает первые попытки Лебедев[240].

Как признаёт историк, необходимо было решить ряд вопросов. В какой мере и в какие навигационные сроки проходим речной путь по Неве, Ладожскому озеру, Волхову, Ильменю, Ловати, Усвяче, Двине, Каспле и Днепру от Финского залива Балтийского моря до Днепро-Бугского лимана Чёрного моря? На какие отрезки, различные по условиям и темпам плавания, он делится? Связаны ли с ними известные археологические памятники и находки, и если связаны, то как выявляется такая связь?

При этом решить проблемы средствами «традиционной археологии» (разведочные обследования, раскопки курганов и поселений) было нельзя. Натурное обследование памятников требовалось дополнить данными о рельефе и гидрографии окружающего ландшафта; расстояния между памятниками оценить с точки зрения проходимости древних судов; обследования «с воды» — оценкою качеств речной или озёрной акватории (глубины, подходы, скорость течения), сопоставить с техническими условиями и возможностями судостроения и мореплавания Древней Руси и эпохи викингов.

О дальнейшем ходе экспедиции Лебедев говорит следующее:

«Летом 1987 года ялы „Варяг“ и „Русь“, укомплектованные курсантами Высшего инженерно-морского училища со сменявшими друг друга байдарочными группами, присоединявшимися на отдельных участках, совершили под началом Жвиташвили и моим научным руководством за один летний сезон переход от Выборга до Одессы. 2720 км пути „Варяг“ и „Русь“ прошли на 80 процентов „своим ходом“ под парусом и на вёслах. В акваториях водохранилищ и портов (особенно на Днепре) при шлюзовании мы использовали буксир, но 56 „чистых“ экспериментальных дневных переходов позволяют, в сочетании с другими данными установить: путь из варяг в греки проходим в континентальной части за 85–95 дней, и не более двух недель из них потребовало бы преодоление древних волоков»[241]. Однако если не доверять слепо рассказу одного увлечённого человека, каким бы знаменитым учёным он ни был (тем более завзятому норманисту), а обратиться к другим источникам, то картина получается несколько иной. Пётр Сорокин, на основании материалов которого позже тот же Жвиташвили строил свою «реплику» древнерусской ладьи — упомянутую «Нево», — свидетельствует: «В 1987 году за один сезон на ялах „Варяг“ и „Русь“ было совершено плавание от Выборга до Одессы, общей протяжённостью 2720 км. При этом на наиболее труднопроходимом участке пути от Средней Ловати до Смоленска пришлось воспользоваться наземными транспортными средствами для перевоза ялов и их команды».

Ещё один участник плаваний говорил о том же Андрею Никитину. Тот пишет:

«Насколько он (путь из варяг в греки) труден и недостоверен, можно судить по предпринятой группой ленинградских энтузиастов во главе с Г. С. Лебедевым попытке пройти его летом 1987 г. И хотя их ялы и шлюпки были легче и манёвреннее древнерусских и скандинавских лодей, а уровень воды в гидросистемах стоял почти на 5 метров выше, чем в IX—XI вв., большую часть маршрута они смогли преодолеть только с помощью тяжёлых армейских вездеходов, на которых везли свои суда от озера к озеру (личное сообщение A. M. Микляева)»[242].

Очевидно, именно после этого археолог Микляев, с самого начала участвовавший в проекте «Нево», и занялся обоснованием собственной гипотезы: путешествие из варяг в греки совершалось не по воде, а по льду, зимой.

Кроме того, заметим, что только большое желание подтвердить свою правоту могло заставить Глеба Сергеевича Лебедева утверждать, что шестивёсельные ялы подобны скандинавским судам, а байдарки — однодревкам. Характеристики яла: длина 6,11 м, ширина 1,83 м, высота от киля до планширя 0,78 м, масса 600—650 кг. А что касается байдарки… Интересно было бы посмотреть, много ли груза она увезёт? Плавали, знаем: самих гребцов с необходимыми им вещами. Однодревки же, по Константину Багрянородному, везли не по одному десятку людей с грузом. И после дооснащения ходили до Константинополя (хотя и плохо).

Впрочем, и сам Глеб Сергеевич в других своих статьях делает определённые поправки к нарисованной картине. Так, время прохождения трассы он указывает побольше, «вспомнив», что без отдыха никто девяносто дней не гребёт. Так что с днёвками на путь затрачивается уже до 115 дней. Да и две недели на преодоление волоков уходит, по его собственным словам, «при протяжённости отдельных волоковых участков не более 5—7 км»[243]. А мы помним, что волок в Усвятское озеро заведомо больше 10 км, да и волоки на Каспле тоже.

Б. Потомки викингов рвутся вперёд

Следующей после походов экспедиции «Нево» попыткой пройти маршрут была экспедиция «Havørn i Austerveg». Норвежец Свейн Эрик Ойя в 1992 году построил в Старой Ладоге четырёхвёсельную рыболовецкую лодку «Эрнинге», типичную для западной части Норвегии. 6 июля интернациональный экипаж на смоленском яле «Дир» и норвежской лодке «Эрнинге» отправились против течения Волхова из Старой Ладоги в Новгород. Далее лодки были перевезены в Смоленск.

Кстати, одновременно с этим копия гокстадского корабля в 2/3 натуральной величины «Хаворн» (длина 15,6 м, ширина 3,7 м, осадка 0,95 м) продирался через мели Западной Двины. И поскольку лето было очень засушливым, из Даугавпилса на Днепр его тоже пришлось везти.

То есть попытка оказалась неудачной. Выяснилось, что даже по Западной Двине крупные морские суда не всегда могут пройти.

Следующей стала экспедиция «Holmgard» на реконструированном шведском корабле времён викингов «Айфур».

На корабле «Айфур»

Приведу описание первой части этой экспедиции, сделанное Петром Сорокиным, выступавшем в этой экспедиции в роли консультанта:

[238] Фиркс И. Указ. соч. С. 53—60.

[239] Сорокин П. Е. Экспериментальное судостроение и проблемы изучения средневекового судоходства на северо-западе Руси. // Новгород и новгородская земля. Вып. 10. Новгород, 1996.

[240] Лебедев Г. С. «Из варяг в греки» — под парусом и на вёслах // Восточный путь (Austrvegr), 1996, № 2. С. 16—20.

[241] Там же.

[242] Никитин А. Л. Указ. соч. С. 129.

[243] Лебедев Г. С., Жвиташвили Ю. Б. Указ. соч. С. 57.